Книга Я до сих пор не бог. Книга #37, страница 26 – Сириус Дрейк

Письмо от отца.

Петр смотрел на листы бумаги так, будто они жгли ему пальцы. Губы были сжаты в тонкую линию, а в глазах стояло выражение, которое я видел только раз: когда он сломал Иглу.

— Михаил, — сказал он, не отрывая взгляда от бумаг. — Ты не спишь?

— Не сплю. Как вы?

— Рана заживет. Все остальное… — он замолчал. Посмотрел на письмо, потом на меня. — Он все предусмотрел. Абсолютно все.

— Что там?

Романов вздохнул и начал перечислять, водя пальцем по строчкам.

— Полная экономическая карта Империи. Все контракты, все торговые монополии, все скрытые резервы. Описание каждого канала связи, включая те, о которых даже Совет не знал. Список людей, которым можно доверять. Отдельно, на трех страницах, список тех, кому доверять нельзя ни при каких обстоятельствах. Подставные агенты в каждом крупном городе. Коды доступа к военным складам. Ключи от дипломатической переписки с Китаем, Японией, Европой, США.

Он перевернул страницу.

— Дальше. Детальный разбор каждого генерала: кто верен, кто продажен, кто колеблется. Кутузова надо вернуть на свою должность, как и Нахимова. Рекомендации по каждому: кого повысить, кого перевести, кого тихо отстранить. Схема реформирования налоговой системы. План развития инфраструктуры на ближайшие двадцать лет. Маршруты торговых Караванов, которые приносят сорок процентов бюджета.

— Он готовил передачу власти давно, — сказал я.

— Он готовил ее все это время… — тихо ответил Петр. — Каждая строчка написана его рукой. Не секретарем и не помощником. Лично. Он аккуратно готовил инструкцию для того, кто придет после него.

Романов сжал письмо и посмотрел в окно. За стеклом шел дождь. Сахалинский, мелкий и нудный.

— Знаешь, что самое паршивое? — сказал он. — Что я сейчас злюсь на него и благодарен ему одновременно. Он закрыл меня от рокового удара. Он умер, чтобы я мог прочитать эти бумаги. И при этом он создал Организацию, которая душила мою страну.

— Он ее и уничтожил, — напомнил я.

— Потому что она выполнила свою функцию. Он использовал наемников как пушечное мясо. Привел их сюда и перемолол чужими руками. Михаил, он спланировал их ликвидацию с первого дня. Двадцать тысяч человек.

В палате повисла тишина. Только дождь стучал по стеклу и где-то в коридоре Роза отчитывала санитара за нехватку бинтов.

— Он оставил мне идеальную страну, — сказал Петр Петрович. — Без паразитов. С сильной экономикой. С армией, очищенной от предателей. С полной картой всех тайных операций. И все, что от меня требуется, это не облажаться.

— Ну, это вы умеете, — сказал я.

Петр посмотрел на меня. Уголок рта дернулся вверх. Не совсем улыбка, но уже не та каменная маска.

— Спасибо за поддержку, — сказал он с легкой иронией. — Ты тоже неплохо выглядишь для человека, который вчера семь раз бил по божеству и остался жив. Да, мне уже все рассказали…

— Внешность обманчива, — я осторожно потрогал ребра. — Изнутри я как старый носок после стирки.

— Я говорила «тряпка после отжима», — поправила Лора. — Носок был бы комплиментом.

* * *

Похороны Петра Первого состоялись через два дня.

В Москве.

Петр Петрович настоял на том, чтобы отца похоронили в столице, как подобает императору Российской Империи. Неважно, что он натворил. Он был царем. И сын проводил его как царя.