Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 11 – Сириус Дрейк

— Метеориты?

— Нет. Метеориты дают локальное тепло, а не холод. Это что-то другое.

Не успел я обдумать ее слова, как из-за угла вышла Ермакова.

Наталья Геннадьевна выглядела так, будто не спала вторые сутки. Под глазами залегли мешки, волосы собраны в небрежный хвост, но спина прямая и взгляд цепкий. В руке она держала свернутые в трубку листы бумаги.

— О, Кузнецов! — она остановилась, увидев нас. — И Бердышев. Хорошо, что я вас встретила.

— Наталья Геннадьевна, — кивнул я. — Как рейд?

— Рейд нормально. Все живы, никого не покусали. Фанеров разнес только два метеорита и сломал тележку для транспортировки. Прогресс.

Дима хмыкнул.

— Но дело не в рейде, — Ермакова развернула листы и ткнула пальцем в графики. — Думаю, вам тоже будет это интересно, царь Сахалина. Данные, которые принес Марк из последнего похода. Помните, как он отправлялся вглубь Зоны на разведку?

— Помню. Он должен был проверить Скарабеев.

— Так вот, — она прислонилась к стене и посмотрела мне в глаза. — Это очень интересные данные, Кузнецов. И очень тревожные.

Я взял листы. Графики, таблицы, рукописные пометки Марка — почерк у парня был, как у курицы с травмой лапы, но данные он собирал дотошно.

— Смотрите сюда, — Ермакова провела пальцем по кривой на графике. — Температурные замеры в нашей части Зоны. Видите эти скачки?

— Вижу. Резкое похолодание на шесть-восемь градусов.

— Именно. А теперь посмотрите на показатели магического фона.

Я перелистнул. Вторая таблица была еще более пугающей. Уровень фоновой энергии в нашей Дикой Зоне изменился. Не вырос и не упал, а изменился качественно. Как будто к привычному спектру примешалось что-то чужеродное.

— Снег, — тихо сказала Ермакова. — Этот снег в Зоне не наш. Он несет в себе энергетическую сигнатуру северного Метеоритного Пояса.

Я поднял на нее глаза.

— Северного? Но до него тысячи километров.

— В том-то и дело, — кивнула она. — У нас появились признаки, характерные для совершенно другого пояса. Марк зафиксировал аномальные кристаллические структуры в снегу, которые типичны для арктических метеоритных зон. Их здесь быть не должно.

Дима, до этого молча слушавший, подался вперед.

— Подождите. Вы хотите сказать, что пояса… смешиваются?

Ермакова на секунду задержала на нем взгляд, потом снова повернулась ко мне.

— Мы пока не можем утверждать это наверняка. Но данные Марка не единственные. Старостелецкий вчера получил отчеты из трех других институтов. Казанский зафиксировал аномальные температуры. Южный пояс сместился на семьдесят километров к северу. А в районе уральского сектора появились монстры, которых раньше встречали только у берегов Кореи.

Она сделала паузу и понизила голос:

— На планете пять метеоритных поясов. Каждый — со своей экосистемой, своей энергетикой. И похоже, они начинают переплетаться. Медленно, но неуклонно. Границы увеличиваются с помощью Прорывов.

В коридоре повисла тишина. Где-то за стеной гудели трубы отопления, и этот монотонный звук казался единственным, что связывает нас с нормальной, привычной реальностью.

— Что могло послужить причиной? — спросил я, уже зная, что Ермакова не ответит. Потому что ответа у нее не было.

— Мы не знаем, — подтвердила она мои мысли. — Горький созвал экстренное совещание на завтра. Будут Старостелецкий, Фиалков и представители из Казани. Будем анализировать. Если у вас есть какая-то информация, то сообщите. Вы, Кузнецов, как царь Сахалина, можете сильно нам помочь.