Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 131 – Сириус Дрейк

— Ага.

— Что-то я уже ничему не удивляюсь.

— Это нормально, — философски заключила она. — Я тоже давно перестала удивляться этому здоровяку. Удивительно, что ты сам еще не привык.

— Да привык…

Я забрался Булату на спину. Кицуня прыгнул следом, устроился рядом и пригрелся.

— Секта значит… — вздохнул я. — Ладно, не хочу в это даже влезать. Булат, давай обратно на Сахалин. А там в Антарктиду.

* * *

Дирижабль «Дорогой Франт».

Над Индийским океаном.

Буслаев сидел в мягком кресле у окна и смотрел вниз на облака. В стеклянной оранжерее дирижабля росли орхидеи — живые, настоящие, не дешевые иллюзии, которыми часто украшают транспорт такого класса. Чай он заказал сорок минут назад. Белый, редкий, с лепестками жасмина. Именно такой он пил в своем мире, в своей квартире, в своей жизни до того, как все полетело в бездну.

Чая все еще не было.

— Вы, — не поворачивая головы, окликнул Буслаев официанта, проходившего мимо. — Если чай не окажется передо мной в течение минуты, я буду вынужден подать жалобу капитану.

Официант, худощавый, высокий мужчина в белой форме, побледнел. Поклонился.

— Прошу прощения, господин. Сейчас же.

Он убежал. Буслаев поправил манжет. Руки у него теперь постоянно были холодными. Кожа приняла легкий оттенок серого, а под ногтями чернели тонкие линии. Он перестал обращать внимание. Нечто давно объяснил, что это нормальная реакция смертного тела на слияние с божеством его уровня.

Само Нечто сидело напротив. Это была только иллюзия для Буслаева, чтобы ему было проще вести диалог. Нечто иногда применял этот фокус к своему сосуду. Лицо бесстрастное, глаза пустые.

Третий пассажир за их столом был не совсем человеком.

С виду высокий мужчина в темно-сером фраке, с аккуратно зачесанными назад волосами. Красивое лицо. Слишком красивое. От мужчины шло легкое давление, от которого у обычного смертного через пять минут начинала болеть голова.

Буслаев давно был ненормальным. У него голова не болела. И ему это нравилось.

— Итак, — голос у пассажира во фраке был приятный и вежливый. — Я изучил твои успехи, Нечто. Чтож, впечатляет. Столько сильных сосудов за неполный месяц. Дверь почти готова. К концу зимы, я полагаю, откроется. Осталось только высосать из них всю энергию.

— К концу зимы, — подтвердило Нечто.

— За это мы, разумеется, благодарны, — продолжил гость. — Но ты понимаешь, что за этой дверью стоят не только наши общие интересы. Верховные… скажем так, пристально следят. Они ждут, когда ты верховным, и тоже ждут своей доли. Они уже обратили внимание на этот мир.

Нечто молчал. Буслаев едва заметно приподнял бровь.

— Доли в чем?

Гость повернул к нему свое красивое лицо. Улыбка обнажила ровные зубы. Слишком ровные.

— В ядре, разумеется, — произнес он. — Земное ядро содержит концентрат первородной магии. Когда Нечто станет Верховным и откроет проход, эта энергия станет доступна всем, кто участвовал. Это лучшая часть! Лакомство, от которого нельзя оторваться. Простому человеку не понять, что бессмертным существам это приносит неизгладимое удовольствие. Вы ведь не думали, что Нечто будет единственным, кто получит награду?

— Я думал об этом, — негромко отозвалось Нечто. В черных глазах вспыхнул огонек раздражения.

— Конечно. Думал. Но теперь, когда братья слетаются к Земле со всех сторон, вопрос встал ребром. Двадцать шесть, только те, кого ты пустил на свою орбиту. И ты знаешь, сколько еще стоят в очереди. Каждый хочет хоть немного этой энергии.