Книга Я снова не бог. Книга #38, страница 65 – Сириус Дрейк

— От какого ветра? Ты перепрыгиваешь океаны.

— От настроения, — уточнил конь. — Иногда мне хочется подольше побыть в воздухе. Ночное небо куда красивее, чем дневное.

Лора, стоявшая рядом, закатила глаза.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Тот же час.

Валера сидел в кресле на крыльце и не двигался.

Это было настолько нехарактерно для него, что даже Святослав, вернувшийся ночью из Администрации, остановился и посмотрел на него. Потом молча ушел. Он знал Валеру, как никто другой, и понимал, что сейчас тот самый момент, когда здоровяку надо побыть наедине со своими мыслями.

Валера не пил. Не ел. Не лузгал семечки. Он просто сидел, уставившись в одну точку. Очки лежали рядом, на столике. Тут же стояла и полная бутылка метеоритного алкоголя и самовар. Так, на всякий случай.

Гавайская рубашка была порвана в трех местах. На скуле темнело пятно от сажи. Сам он был полностью цел. Никаких ушибов и внешних повреждений. Он был ранен душой. Пострадала его гордость короля. Он проиграл.

Впервые за тысячи лет.

Не просто проиграл, а позволил забрать человека, которого поклялся защитить. Четыре божества обвели его вокруг пальца, как ребенка. Пожертвовали тремя, чтобы одно украло Фанерова.

Самовар давно остыл. Валера и не заметил.

— Эй, — раздался голос снизу.

Валера не повернул головы.

— Эй, здоровяк.

Голос был женский и мягкий. С хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки.

Из-за угла дома вышла Тари. В своем человеческом облике она выглядела так, что большинство мужчин забыли бы собственное имя. Каштановые волосы волнами ниспадали на плечи. Огромные карие глаза. Пышные бедра, тонкая талия и большая грудь. Она шла босиком по снегу. Да, это была всего лишь иллюзия, но их обоих соединяла общая энергия Михаила, и Тари могла показываться в человеческом облике перед всеми, кто имел доступ во Внутреннее Хранилище.

— Уходи, — буркнул Валера, даже не взглянув на нее.

Тари не ушла. Она подошла к пустому креслу напротив и села, закинув ногу на ногу.

— Мне Михаил рассказал, — тихо сказала она.

— Рад за тебя.

— Ты проиграл, — она произнесла это спокойно, без жалости, но и без укора.

— Спасибо, что напомнила. А то я уже забыл.

— Не злись, — Тари чуть наклонила голову. Каштановые пряди скользнули по плечу. — Я пришла не ради этого.

— А ради чего? Утешить? — Валера наконец повернулся к ней. Его глаза сверкнули в темноте золотыми огоньками. — Не нужно мне утешение. Мне нужна эта тварь. Мне нужно вырвать ей все ее иголки и засунуть в…

— Валера, — перебила Тари.

— Что?

— У тебя рубашка порвана, — она указала на дыру на груди.

— Плевать, — он отвернулся.

Тари помолчала. Потом медленно встала, подошла к нему и присела на корточки. Ее лицо оказалось на одном уровне с его.

— Знаешь, Валера, — она начала говорить тихо, почти шепотом, — я видела, как ты сражался с Нечто на северном фронте. Твоя корона сияла так ярко, так… Это было прекрасно! Я не могла оторвать взгляд! И знаешь, что я подумала?

— Что?

— Что ты выглядел… — она чуть прищурилась. — Восхитительно.

Валера моргнул. Потом еще раз.

— Чего? — Он явно не ожидал такого поворота.

— Я большую часть времени провожу под землей, — Тари пожала плечами. — Как и миллионы моих слуг, которыми надо управлять. Постоянная грязь, мусор… Ты даже не представляешь, что иногда я находила под землей. И знаешь, как редко я вижу что-то по-настоящему красивое? А ты горел, как маленькое солнце. Грех не полюбоваться.