Книга Я бог. Книга #39, страница 24 – Сириус Дрейк

— Никто не говорил, что нас двое, — произнесло существо голосом, который звучал одновременно из-под маски и из-под земли. — Считать нужно лучше, человек.

Саша схватился за копье обеими руками. Кровь текла между пальцев.

— Ты… — выдохнул он с улыбкой. — Ловко. Но это последнее, что ты сделал за свою бесполезную жизнь…

И тут внутри него что-то сломалось.

Глаза, обычно голубые и добрые, потемнели. Зрачки расширились, поглотив радужку. На лбу вылезли черные жилы. Воздух вокруг загустел и начал бурлить, как перегретый асфальт.

Хаос, живший в Саше Есенине с рождения, очнулся от долгого сна.

Копье в его теле треснуло и рассыпалось. Рана не закрылась, а просто перестала иметь значение.

Саша выпрямился. Улыбка исчезла с его лица. Вместо нее появилось что-то хищное и безумное.

Божество в маске попятилось.

— Что…

Саша ударил моментально. Волна Хаоса прокатилась по улице, снося все: стены, машины, фонарные столбы, торговые палатки. Божество отлетело на двести метров и врезалось в минарет мечети. Минарет устоял. Божество — нет.

Но Саша не остановился.

Египетские маги, которые перегруппировались и снова бежали к нему, попали под вторую волну. Трое упали и больше не поднялись. Остальные разлетелись в стороны, как тряпичные куклы.

Саша шел по улице, и вскоре улица перестала существовать. Дома складывались внутрь себя. Мостовая лопалась. Земля гудела.

Он больше не различал врагов и союзников. Он вообще ничего не различал. Хаос пожирал его разум, и на каждый шаг приходилось новое разрушение.

Командир египетского отряда, лежа под обломками, смотрел на это и понимал, что подчиниться приказу «арестовать иностранца» было самым плохим решением в его карьере.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Вечер.

Каналы неровно пульсировали. Я сидел в кресле у камина, закрыв глаза, и пытался прогнать по ним энергию в правильном ритме. Лора стояла рядом и следила за процессом, как хирург следит за пульсом пациента.

— Третий канал до сих пор сужен, — доложила она. — Пропускная способность шестьдесят два процента. Было пятьдесят восемь, так что прогресс есть, но медленный.

— Как ускорить?

— Теоретически, — она села на подлокотник кресла и скрестила ноги, — раз ты теперь божество, то усвоение энергии другого божества должно идти иначе. Не как раньше — через фильтры и очистку. А напрямую, как переливание крови между совместимыми донорами.

— То есть, если я высосу энергию божества, каналы быстрее адаптируются?

— В теории. Божественная энергия совместима с твоими новыми каналами. Она должна не просто заполнить их, а укрепить стенки. Представь, что обычная энергия — это вода, а божественная — цемент. Вода течет, цемент твердеет.

— Красивая аналогия, но все равно не понятно.

— Я старалась. Но есть риск: если божество окажется значительно сильнее тебя, поток может порвать каналы вместо того, чтобы укрепить. Так что выбирай жертву с умом.

— Когда у меня был выбор?

— Справедливо.

В этот момент телефон на столике завибрировал. Я открыл глаза. Входящее сообщение.

«Нашел след Пушкина. Эль-Файюм, Египет. Пещеры к югу от города. Иду проверять. Е.»

— Саша Есенин, — сообщил я Лоре.

— Читаю. — Она развернула голограмму с картой. — Эль-Файюм, провинция к юго-западу от Каира. Население около шестидесяти тысяч. Рядом озеро Карун и пещерный комплекс и… оно отправлено четыре часа назад.