Книга Я уже бог. Книга #40, страница 27 – Сириус Дрейк

Царь отключился. Саша положил телефон и сел на кровати. Скуку как рукой сняло.

— Люся, — произнес он. — Я сегодня ночью сбегу.

Люся отложила ложку и вытерла руки о фартук. Удивления на ее лице не было ни на грамм.

— Здоровый уже?

— Здоровее некуда. Вообще-то я был здоров еще позавчера, просто у вас тут кормят неплохо.

— Михаил знает?

— Хочу сделать сюрприз, — Саша поднялся, проверил, держат ли ноги. Ноги держали. — Если Миша узнает, он начнет читать лекцию про мое здоровье, потом поставит у двери своих Рыцарей, а с ними мне драться лень. Так что Мише об этом знать не стоит. Прикроешь?

Знахарка смерила его долгим взглядом. Потом пожала плечами и вернулась к своим склянкам.

— Прикрою. Только окно за собой закрой.

— Благодарю, очаровательная врачиха, — любезно поклонился Саша.

— Я сейчас передумаю! — взмахнула она ложкой, — Какая я тебе врачиха, бездарь!

Ночью палата опустела. Простыня осталась лежать ровным комком, изображая спящего человека достаточно убедительно, чтобы дежурный лекарь до утра ничего не заподозрил. Окно и правда было закрыто. Александр Есенин держал слово.

* * *

Москва.

Центральный стадион. Арена.

Я смотрел на экран и не верил своим глазам.

Александр Есенин стоял на арене, держа руки в карманах, и выглядел вполне сносно. Я бы даже сказал, как обычно. Хотя, как он тут оказался? Он же должен был лежать под наблюдением Люси в лазарете. И вот он здесь, в Москве, за тысячи километров от своей койки, и улыбается.

— Лора, как он сюда попал? — мысленно окликнул я помощницу. — До Москвы от лазарета сутки лету. Через портал он не проходил.

— Понятия не имею, — призналась она. Голубые нити по ее телу нервно замерцали. — По нашим данным, он должен быть на Сахалине. Либо кто-то очень хорошо подделал документы, либо Есенин знает фокус с быстрым перемещением, о котором мне не рассказали. И то и другое мне не нравится.

— Мне тоже.

— Кеншин Химура из Японии! — объявил судья. — Александр Есенин, Российская Империя!

Кеншин вышел напротив. Рыжеволосый мечник в потертом темном одеянии, с длинным клинком на поясе. В первом раунде он за три минуты разделал валахийского вампира, рассекая теневые щупальца быстрее, чем те успевали появляться. Хороший боец. Серьезный.

Саша вытащил одну руку из кармана и лениво помахал ему.

— Привет. Слушай, ты только не сильно расстраивайся потом, ладно? Я давно ни с кем толком не дрался, так что могу немного увлечься.

Кеншин не ответил. Молча поклонился, положил ладонь на рукоять и принял стойку. Похоже, болтовню он считал лишней тратой воздуха.

Судья махнул рукой.

Кеншин сорвался с места. Для глаза обычного человека он просто исчез и возник вплотную к Саше, а клинок уже шел снизу вверх, наискось, нацеленный точно в подреберье. Безупречный удар. Я невольно подался вперед.

Лезвие остановилось в сантиметре от рубашки Есенина.

Будто врезалось в стену, которой там не было. Кеншин надавил, жилы на его руках вздулись, по клинку побежали искры от усилия, но сталь не сдвинулась ни на волос. А Саша даже не повернул головы. Стоял, руки в карманах, и разглядывал что-то на трибунах.

— Хорошая техника, — заметил он, продолжая смотреть мимо противника. — Чистая. Вот ту девушку в синем во втором ряду видишь? Похожа на мою знакомую из Кемерово. Ладно… Куда же ты так спешишь… Я думал, мы будем эпично прыгать по арене и делать всякие взрывы и прочее…