Книга Я уже бог. Книга #40, страница 87 – Сириус Дрейк

Не выйдет. Я шел убивать его, чтобы спасти эту планету, а теперь на счету еще один мир. Злости во мне хватало на всех.

— Маршрут по метеоритам проложен, — деловито сообщила Лора, выводя мне карту. — Жри кристаллы на ходу, набивай резерв, и идем ломать уже эту чертову стену. Как раз хватит энергии.

— Погнали!

Добираться до ближайшего метеорита пришлось по головам монстров. Болванчик рвал их буром, Богдан с Любавкой прикрывали. Достигнув первого, я положил на кристалл ладонь и энергия хлынула в меня обжигающей рекой. Перегрузка качнулась вниз, дышать стало легче, а злость, наоборот, разгорелась ровным холодным огнем.

— Болванчик, всем фронтам, — бросил я в детальку. — Все на прорыв к куполу. Но пусть не трогают кристаллы. Они — мои.

* * *

Сахалин.

Поместье Кузнецовых.

Богиня остановилась в десяти шагах от крыльца и разжала золотые пальцы. Емеля мешком рухнул на снег. Грудь его едва заметно приподнималась, и у Маши отлегло от сердца: живой, избитый до полусмерти, но живой.

— Конюх дрался лучше всей вашей стражи, — голос под золотым забралом тек ровный и гулкий, как из колодца. — Поэтому я принесла его сюда целым. Уважение бойцу надо заслужить, и он это сделал.

— Какая щедрость, — Люся сняла шубу и бросила ее на перила. Под шубой обнаружилась перетянутая ремнями жилетка, из которой торчали рукояти такого количества ножей, что хватило бы на небольшую мясную лавку. — Света, забери парня. Маша, не лезь под клинок. Я сама.

Света вскинула руку, и снег под Емелей вспух водяным горбом. Водяной кокон бережно поднял конюха и утащил за угол дома, подальше от того, что готовилось разразиться.

Следом за женщинами на крыльцо вышла Ева. Двигалась она иначе, чем обычно — мягче, без той механической размерности, к которой все привыкли. На лице-экране ровным светом горели две голубые точки.

— Цель классифицирована, — сказала она. — Низшее божество, не из пантеона Нечто. Имени в базе нет.

— А попроще? — не оборачиваясь, бросила Маша.

— Попроще: бить будет очень больно, а щиты ее почти не держат. Тяните время, помощь уже в пути.

Богиня склонила голову набок, разглядывая андроида. Меч, который она волокла за собой, оставил за ней борозду.

— Жены Кузнецова, нянька и кукла, — протянула она. — Мне обещали, что вы будете прятаться в подвале и плакать…

— Значит, вас обманули, — отозвалась Маша, поднимая мечи. Боевая броня сидела на ней как влитая, отец подарил на день рождения, а она так и не сподобилась испытать ее в бою.

Люся атаковала без предупреждения. Просто исчезла с крыльца и возникла сбоку от богини, ткнув ее пальцем под ребра. От такого тычка взрослый мужик улетел бы через весь двор и сломал бы собой забор.

Богиню качнуло на полшага, не больше.

— Ох ты ж! — Люся отпрыгнула, разминая кисть. — Триста лет живу, и впервые палец отбила. Запомню этот день.

Ответный взмах меча она почуяла раньше, чем увидела. Клинок прошел там, где мгновение назад стояла знахарка, ударная волна снесла беседку, три яблони и вырвала кусок ограды. Деревья подлетели в воздух вместе с корнями и комьями мерзлой земли.

Маша зашла слева, Света справа. Вода хлестнула богиню по ногам, сковывая льдом, Маша прыгнула и обрушила оба меча на сочленение золотого протеза. Сталь зазвенела, по руке до плеча прокатилась отдача, как от удара по наковальне. На протезе осталась единственная тонкая царапина.