Книга Корпоративная этика, страница 14 – Сириус Дрейк, Сергей Мутев

Мы подходили к дому. Мама внушала отцу, чтобы сразу подал заявление на садик, а то вдруг не будет мест к моему взрослению. Так, мама! Правильно делаешь! Хотя, вряд ли всё будет так, как она говорит. Всё же детей было намного меньше, чем взрослых. Да и свободные места всегда были. Я следил за этим.

Но если что, за мной было закреплено место в другом садике. И в случае чего, смогу пойти сразу в школу при компании.

Где-то над головой раздалось воронье карканье.

И стоило нам подойти к дому, перед нами упало что-то. Отец наклонился и поднял нечто, сразу же отбросив в сторону. Но я успел заметить, что это была нога мёртвого голубя.

Ворона закаркала вновь, но уже злорадно.

«Получи, мелюзга!» — услышал я едва различимый голос.

Ах ты, мерзкая птица!

Из моего рта доносились устрашающие звуки. Я расправлялся со своим злейшим врагом! Я был неистов. Меня боялись все.

В одной руке у меня был зажат молот, а взрывчатку я бросал другой. Сидел в засаде и пытался достать до врага, но тот был огромным, и мои снаряды не долетали до него.

Удар, ещё удар. Работай от плеча!

— А-гу-у-у-у-у! — крикнул я победный клич и ударил игрушечным молотком по ноге отца, который наблюдал за моими играми.

Шарики были пущены следом, но Тецу лишь засмеялся над моими попытками причинить ему боль. А детский лепет, который вырывался сам по себя, явно не походил на боевой клич.

Отец вмешался в мою тренировку и должен был быть наказан, но с семимесячным телом это оказалось невозможно. Гадское время. Отец, вот я вырасту и покажу тебе, где раки зимуют! Я знаю, что в Российской Империи, но ты-то ещё не знаешь.

— Так быстро летит, — стёр слёзы отец, приподняв очки. — Вот ты уже и сам играешься. Ах, семь месяцев пролетели в мгновение ока.

Я бы поспорил с этим утверждением. Но, учитывая моё плотное расписание, то можно и согласиться.

После того, как отец подал документы на принятие меня в садик «Аэда», мама решила больше заниматься со мной развивающими играми. А лучше бы о моём меню подумала, оно иногда было совсем странным. Пюре из овощей, особенно брокколи… Лучше бы зубами вгрызться в кусок мяса. Ну или хотя бы рыбку…

Кстати, о зубах. Они у меня начали прорезаться. И это было больно. Хотелось засовывать в рот различные предметы и чесать, чесать, чесать…

Увидели бы меня старые друзья, то решили бы, что я просто свихнулся. Слава ками, они, не знают меня в этом теле. Еще одно постыдное действие в моей биографии.

У отца был выходной и мама оставила меня на него, чтобы провести некоторое время с подругами. Это был ого-го какой поступок! Да и отец уже не боялся быть со мной наедине. Взаимное сотрудничество, как говорится.

— Агу, — поддакнул я отцу. Время действительно летело. Я даже уже привык к детскому телу, но тренировки продолжал. В здоровом теле — здоровый дух.

— А давай мы с тобой кое-что выучим, — прищурился отец, от чего глаз совсем не стало видно. — Повторяй за мной. Ма… ма… Давай, Рю, ты сможешь. Всего два слога, и они одинаковые.

Я скептически посмотрел на отца, но тут же сменил выражение лица на подходящее моему возрасту. Как они вдвоём с матерью одинаково мыслили. Я, конечно, опережал своих сверстников, это нам ещё и врач подтвердил на полугодовом осмотре. Но не настолько же. Хотя, попытки я делал, если уж быть честным.