Книга Наследник $$$ уровня 1, страница 46 – Андрей Еслер, Сириус Дрейк

Нужно думать о монетизации. Реклама, подписки, платные услуги? Всё это работает, когда есть аудитория. А аудитории пока нет. Двадцать бета-тестеров и моя домохозяйка, это не аудитория, это статистическая погрешность.

Можно попробовать привлечь местный бизнес. Лавочники, рестораторы, владельцы мастерских, им можно предложить бесплатные страницы в обмен на контент. Когда контента наберётся достаточно, подтянутся пользователи, а за ними придут и рекламодатели. Но оставалось еще их заинтересовать этим нововведением, и чтобы они постоянно пользовались этим.

Схема рабочая, но медленная. А мне нужны деньги сейчас, не через полгода.

Значит, придётся искать инвестора. Или другой источник дохода, который не связан с основным проектом. Что-то побочное, что приносит деньги, пока социальная сеть растёт.

Завод? Завод работает, но выжать из него больше в ближайшие месяцы невозможно, он и так на пределе.

Я затушил сигарету и ещё долго стоял на террасе, глядя, как гаснет закат и город внизу загорается вечерними огнями. Деньги решают всё, даже в мире, где существует магия.

Утро началось с кофе и плохой новости.

Эстелла поставила передо мной чашку, забрала пустую тарелку из-под омлета и ушла греметь посудой, а я развернул свежий выпуск «Периодики». Газета всё та же, владельцы всё те же, желчь на полосах никуда не делась. Я листал не глядя, пока взгляд не зацепился за короткую заметку в разделе городских происшествий.

«Габино Альварес. Найден мёртвым в собственной квартире. Господин Альварес покончил жизнь самоубийством в возрасте…»

Я перечитал дважды, чтобы убедиться, что глаза меня не подводят. Не подвели. Бывший директор моего завода свёл счёты с жизнью. Причину газета подавала аккуратно, в духе семейного издания. Дескать, потеря должности, личный кризис, человек не справился. Между строк читалось простое и удобное всем объяснение: уволили бедолагу, вот он и не выдержал.

Версия складная. И направлена ровно в одну сторону, намекнуть на то, какой новый владелец завода плохой.

Я отложил газету и отпил кофе. Любопытно.

Сижу, кручу заметку в голове. Габино не из тех, кто вешается из-за уязвленного самолюбия. Толстяк слишком любил себя, свою лысину и свою флористку, чтобы добровольно расстаться со всем этим набором. А вот то, что он начал звонить кому попало после провала с Хорхе, я знал. И знал, кому в семье такая суета поперёк горла.

Дядя Эмануэль умел убирать за собой, ничего не скажешь.

Жалко ли мне бывшего управляющего? Нет. Габино сам полез в чужую игру и сам проиграл. Но осадочек остался. Не из сострадания, из расчета. Если дядя так легко убирает своих людей, то не коснется ли эта учесть и нелюбимого племянника?

Значит надо ускориться. Каждый день промедления играет не на меня.

По спине пробежал холодок от адреналина. Еще в прошлой жизни, занимая крупный пост в компании я сталкивался с подобным не один раз. Это напоминало, что деньги имеют цену.

* * *

К полудню я освободил под Рафаэля ещё одну комнату.

Изначально планировал держать парня на заводе, но передумал ещё за завтраком. На заводе слишком много глаз, ушей и языков, а Корса это городок, где сплетни разлетаются особенно быстро. Мне же первые этапы разработки нужны там, где утечке просто некуда деться. Дома, под боком. Где Рафаэль всегда в двух шагах, а не в получасе езды по серпантину.