Книга Сила. Предатель, страница 116 – Сириус Дрейк

Учитель закатил глаза, но вызвал стюардессу. Когда нам принесли шахматы, он высыпал все на стол и без вопросов стал выставлять черные фигуры на поле.

— Даю тебе право ходить первым, — сказал он.

Мне было интересно, вдруг моя способность к играм еще осталась. Да и в библиотеке я много читал про шахматы, их стратегии и ходы. У меня было большой багаж знаний, хоть и теоретический.

Сделав пару ходов, я стал просчитывать разные варианты победы. Учитель же смотрел в окно, изредка поглядывая на доску, только чтобы сделать очередной ход и погрузиться обратно в свои мысли.

— Что будешь делать, когда мы вернемся домой? — спросил я, делая ход.

— Хм, наверное, побуду немного у вас в гостях, да и отправлюсь по делам, — сказал Учитель, ставя мне шах. — Я скучал по своему другу, но без сил как-то некомфортно.

— Понимаю, — усмехнулся я, уходя от шаха.

— Ладно, давай смотреть фильм, — скучным тоном сказал он и поставил мне мат.

— Ого! — удивился я, — Неплохо.

Учитель ухмыльнулся и включил телевизор. С потолка опустилась огромная панель, на которой был прикреплен тонкий экран.

Так до конца полета мы смотрели какие-то старые мелодрамы. Фильм тысяча девятьсот тридцать девятого года, про гражданскую войну в США, когда это была небольшая страна. Поначалу мне фильм показался затянутым, но со временем я нашел в нем определенный шарм и к концу долгой истории даже влюбился в некоторых персонажей.

«Через час мы прибудем в Вену», — предупредил динамик.

Мы с Учителем обсуждали только что просмотренный фильм, когда нам принесли обед. Аврора попросила салат и сок. Ей было тяжело есть в полете.

Учитель рассказал историю становления кино, про Голливуд и золотой век кинематографа. Он оказался довольно разносторонним и эрудированным человеком. Раньше я думал, что он может только профессионально уничтожать запасы алкоголя. Пока Учитель рассказывал об очередном актере, я обратил внимание, что отец уже проснулся и, подложив руку под голову, внимательно слушал нас.

— Рассказываешь про свои любимые фильмы? — спросил отец, когда Учитель сделал паузу.

— Ага, про этот период я могу говорить вечно, — улыбнулся он. — Мое маленькое хобби.

Отец встал с дивана и подошел к сестре. Он сел напротив нее, и они о чем-то стали болтать, иногда смеясь и корча друг другу рожи. Мне даже стало завидно, что я не на месте сестры.

Когда самолет пошел на снижение, мы все приготовились к скорому возвращению домой. Отец, до этого веселый и разговорчивый, сидел у окна и теребил салфетку.

Я сел рядом с ним, готовый подбодрить.

— Натан, я сильно переживаю, — сказал папа. — Вдруг ваша мама меня не узнает?

— Пап, она ждала тебя все это время, — ободряюще сказал я. — Она даже говорила про тебя в настоящем времени.

— Видел бы ты, как она на меня разозлилась, когда я сказал, что нашел тебя, — сказал Учитель, делая глоток виски.

— Разозлилась? — еще сильнее занервничал отец.

— Она думала, что я пошутил, — отмахнулся Учитель. — Посмотрю ей в глаза, когда она увидит тебя.

Папа немного расслабился, но капелька волнения осталась. Он не видел маму так долго, любой бы на его месте нервничал.

Самолет коснулся земли, в динамик объявили, что погода теплая, не ветреная. Наступал вечер, и основная жара ушла. Когда стюардесса открыла люк самолёта, нас обдало свежим прохладным воздухом.