Книга Рыцарь Резервации, страница 110 – Александр Артемов

— Спокойно-спокойно, моя миленькая, — донесся до меня ласковый голос Рух. — Илья Тимофеевич — хороший человек… А Аки просто глупышка, но и им пора спать… Баю-бай, малышка Рен…

Еще одна голова закрыла глаза, а Рух начала тихонько напевать:

— Спят усталые чуды, автоматы спят… Баю-бай, должны все чуды ночью спать… За день мы устали очень… Скажем Илье Тимофеевичу «спокойной ночи»… глазки… закрыва-а-ай…

Последняя голова упорно не хотела отправляться на боковую, но Рух была упрямой девочкой.

— Ба-ю-ю… ба-а-ай!

Вдруг паутина лопнула, и Аки с писком приземлилась мне на руки. Следом и чудище рухнуло на пол. Через секунду стены сотрясало не только Поветрие, но еще и громогласный храп.

Встав на ноги, Рух развернулась и прижала палец к губам.

— Метта, твоя работа? — спросил я, помогая перепуганной Аки удержаться на ногах, а Рух прошептал: — Молодец!

— Почти, — отозвалась Метта. — Тварь выглядит грозно, а сама еле сохраняет целостность. Она вся ржавая, а внутри совсем мрак. Будем извлекать из нее геометрику?

— Пока нет, сделай так, чтобы Рен проспала как можно дольше, и поработай над тем, чтобы она просыпалась по моему приказу, — мысленно проговорил я.

— Сделаю, — ответила Метта. — Но, думаю, Рен придется дрессировать…

— Раз так, то научи ее команде «служить», — улыбнулся я, а затем сказал вслух: — Девочки, давайте мы оттащим Рен подальше, а ты, Рух, сделай мне и себе чашку кофе, хорошо?

Тут из теней показались тени и сверкающие глаза хранительниц. Засверкали металлические бока автоматов. Послышались шепотки.

Кстати, за стенами больше ничего не шумело — кажется, Поветрие закончилось. Надо бы отправить Свиридову с Геллером обратно в ШИИР, а мне обустраиваться на новом месте.

Надеюсь, оба не скучали в машине.

— Ах да, Вен, — разглядел я паучиху среди теней, — ты же хотела сделать мне костюм? Справишься за ночь? Думаю, к утру мне понадобится.

Храпящую Рен оттащили в подвал, но пару жучков все же удалось оставить внутри ее корпуса. Уж не знаю, как Метта собирается выдрессировать эту тварь, но моя спутница была в себе уверена.

Затем мы с Аки спустились с крыльца и направились к броневику. Пусть Юлия с Германом езжают, а ночь я проведу в усадьбе.

Вокруг звенела тишина. Обычное дело после Поветрия. Природа как бы «перезагружается» и долго не может прийти в себя после очередного «приступа».

— Так, дорогуша, — скосил я глаза на Аки, пока мы пересекали запущенный сад и двигались к закрытым воротам. — То, что было в поместье, ты забудешь. Никому ни слова, поняла? Даже Миле с Сашей, поняла?

Кстати, надо бы им позвонить, а то они в поисках Аки весь Шардинск на уши поставят. Надеюсь, в усадьбе есть телефон.

— Поняла, Марлин-сан, — кивнула японка. — Мой ротик закрыт на «замочек». Вжик!

И она задвинула рот на «молнию». Метта хихикнула.

— И еще. Больше никакого самоуправства. Я, кажется, оставил тебя с Юлией? Так зачем ты сунулась в усадьбу?

Пару секунд глаза Аки лихорадочно бегали.

— Мне… Я… — проговорила она и встала как вкопанная. — Простите, Марлин-сан. Я никудышный товарищ!

Я напрягся. На ее ресницах сверкали слезы.

— Прощаю. Но с тех пор ты неукоснительно выполняешь мои приказы, поняла?

— Да! — быстро закивала Аки. — Но сначала вам нужно меня наказать!

И ее глаза сверкнули самурайской решительностью.