Онлайн книга «Рыцарь Резервации»
|
Не успела Рух оглянуться, как уже очутилась на диване с чашкой чая в руке. В камине ярко полыхнул огонь, а вокруг ярко горящего кристалла завозились тени — их тут были десятки, и где-то десять были более-менее оформлены в человеческие силуэты. Самыми четкими были четверо: сосредоточенная дворецкая Мио, боевитая горничная Ги, вечно хмурая охранница Сен и веселая паучиха-ремонтница Вен. Последняя, кстати, расположилась рядом с Рух, так что пауков по дивану ползало в великом множестве. — Мама… — пискнула Рух, когда у нее перед носом на паутинке спустился один из шестилапых букашек. — Не обращай на них внимание, родная, — махнула полупрозрачной рукой Вен и широко зевнула. — А лучше расслабься и получай удовольствие… Давайте уже быстрее, а то спать охота! Как шепнули Рух, здесь собрались все тени-хранители онегинского кристалла. Ну или почти. Некоторые наотрез отказались выходить из своих комнат или вовсе не показывались из глубин кристалла. — Тем же хуже для них, — сказала Вен и снова зевнула. — Все решим демократическим способом! — Илья Тимофеевич же официальный родственник Онегина, да и он полностью подходит по вашим критериям, — заметила Рух. — Так зачем?.. — Ну мы же личности, ведь так? — Так. — Значит, сначала обсуждение, а потом голосование! Подлей себе чайку, дорогуша, это надолго. На повестке дня стояли несколько вопросов: личность нового хозяина, перспектива жизни с ним, а также вероятность смерти старого. Демократический процесс начался с места в карьер и продолжился горячим спором. Из конца в конец гостиной гулял гомон оживленной дискуссии: — А я говорю он не похож на Онегина! Говорит и двигается не так! — И что? Яблочко от яблони далеко падает! Говорит он складно и пахнет от него приятно — и это самое главное! — Ага-ага, вот как сюда снова пожалуют Горбатовы, сама им об этом расскажешь! — Вы видели, какой кот за ним ходит! Видели у него геометрики вместо глаз? Через десять минут в середину помещения вышла Мио и, осмотрев всех присутствующих решительным взглядом, хлопнула в ладоши. Спор мигом затих. — Итак! Голосуем! Кто за то, что Александр Владимирович жив? Тут же под потолок взлетел лес рук. Рух оглянулась: не голосовали только Ги да Вен. Но вторая просто клевала носом. — Окей… — протянула Мио, считая голоса. — Хорошо. Кто против того, что он жив? Присутствующие тут же опустили руки и поглядели друг на друга. Повисло неловкое молчание. — Ну же не стесняйтесь, девочки, — сказала Мио. — Здесь все свои! Вдруг в воздух поднялась одна рука. — Ты чего охренела, Ги⁈ — охнули со всех сторон. — Так про хозяина! — Я реалистка, и вам советую быть такой же, — пожала плечами горничная. — Александра Владимировича нет слишком долго. Тут одно из двух — либо он действительно мертв, либо бросил нас! Зал охнул: — Предательница! Вон! Вон! Вон! — Это я-то предательница⁈ — зашипела Ги. — Глупые! Тут логика простая: либо-либо. Я голосую за то, что Онегин умер в неравной схватке с ужасами Амерзонии, а вы мне — предательница! Лучше скажите, кто посмел воздержаться? — А Илья Тимофеевич мне понравился… — вдруг раздался одинокий голос, и тени зашевелились в поисках еще одной «предательницы». — Он, когда отходил в туалет, вымыл руки… А еще извинился, когда чихнул… |