Книга Рыцарь Резервации, страница 8 – Александр Артемов

Да, эта несовершенная призма — лишь зернышко, из которой я хочу вырастить огромное дерево.

Но это будет потом. Сейчас мы показывали фокусы и для других «зрителей». Гремлинов, как и всех чудов, привлекает магия, даже простейшая.

— Не перетрудись, — сказала Метта. — Нам еще нужны силы на то, чтобы перебить этих тварей.

Я кивнул и закончил с фокусами. Теперь нужно одно — ждать и готовиться.

— Все ресурсы на восстановление, — сказал я и расслабился. «Жучки» вновь принялись работать.

А вот мой маленький попутчик никак не желал успокаиваться — он отладил в купе все, до чего смогли дотянуться его пальчики: будильник, лампу, кофеварку, тостер, забытые кем-то под диваном наручные часы и сушилку для ботинок.

Все было разобрано и собрано. Кое-что по два, а то и три раза. Когда он поднял на меня свои огромные грустные глазки, я сжалился и дал ему заштопать свой носок.

— Ухты-пухты! — воскликнул он и принялся вдевать нитку в иголку.

— Вот счастливчик, нашел свое место в жизни! — прокомментировала Метта его старательную работу.

Пока мое тело постепенно приходило в норму, раздухарившийся Механик принялся перечислять технические характеристики локомотива. Его речь выровнялась, и он даже свои «ухты-пухты» позабыл.

Оказалось, что на борту «Урагана» живет чуд-хранитель артефакта, за счет которого и двигается поезд. Убить его, а лучше и поработить и завладеть артефактом — голубая мечта всех гремлинов.

— Таких агрегатов как «Ураган» выпустили всего ничего, — резюмировал Механик, — а потом прикрыли лавочку. На новые модели денег нема, а кое-кто из старых жлобов посчитал, мол, использовать артефакт пятого уровня в локомотиве слишком жирно. Какая разница, что «Ураган» покрывает Империю из конца в конец за неделю, да и пронзает Резервации как нож масло? Все нерентабельное — на помойку!

Метта едва успевала записывать за ним: пригодится, когда мы будем обживаться на новом месте и искать артефакты. Самые сильные и редкие и вправду содержали в себе чуда-хранителя. Если его приручить, можно и хорошего союзника заиметь, и использовать кристалл на полную.

Слушая его рассказ, я оставался настороже и прислушивался к звукам под потолком. Пока все тихо, но обольщаться не стоило.

Видно, гремлинов кто-то спугнул, и они, похоже, затаились.

— И давно ты тут служишь?

— С рождения, — гордо кивнул Механик и откусил нитку. — Злые языки утверждают, что моя мамаша пыталась разобрать котел, но получила лещей от хранителя, так и родился Механик. Но все это враки: моя породил сам локомотив — прямо в котле! А выходил меня Вася, семилетний сынок машиниста. Вот с тех пор моя с ним и работаем.

Он почесал ухо и передал мне носок. Стежок был на зависть.

— Уже, пожалуй, годиков сорок восемь будет…

Ишь какой он взрослый, а по виду и не скажешь.

— Ничего удивительного, — заметила Метта у меня в голове, — я читала, гремлины живут до двухсот лет. Правда таких долгожителей раз два и обчелся. Средняя продолжительность жизни у этого вида нелюдей лет пятнадцать — как раз из-за их нелегкого ремесла разрушителей механизмов!

— Василий Иванович и другие механики без Механика как без рук, — тем временем, продолжил хвалиться гремлин. — Если бы не мои знания, от поезда остался бы один мешок с болтами! В Резервации без этого никуда!