Онлайн книга «Рыцарь Резервации. Том II»
|
— Эй, ты чего нюни распустила? — захохотали вокруг, и Тома со злостью вытерлась. Нет, ее слез они не увидят! Если фоксы и вправду зверье, то каждый кто пересечет порог этой камеры, познакомиться с ее зубами! От этой мысли ей стало куда спокойней. Тома села на нарах и провела языком по клыкам. Такие длинные… Можно хороший кусок мяса отхватить! Затем Тома огляделась, поднялась на ноги и сделала шаг к решетке. Гогот тут же оборвался. Похоже, мудаки не ожидали, что она встанет. Думали, так и будет лежать и плакать? Хах, еще чего! Руки еще дрожат, но Тома сжала их в кулаки. Хватит терпеть унижения! — Ох, одумалась таки, лисичка! — хлопнул в ладоши здоровенный лысый хер в майке, под которой кожа была вся синей от наколок. — Иди-иди сюда, родная! Дядя Боря тебя не обидит! И потянул к ней волосатые лапищи. Кротко улыбнувшись, Тома сделала шаг вперед. Затем приподняла платье, и вся камера напротив сделала дружный вздох. Да, ножки у фокс Томы всегда были что надо. — Эй вы, уроды! — оглянулся дядя Боря. — А ну, все назад! Эта девка моя, поняли⁈ Одному мигом прилетело в глаз, другому в живот. Через пару секунд у клетки остался один скалящийся дядя Боря. Тома сделала еще один шаг, мужик вытянул загребущие руки. — Сюда-сюда иди, конфетка, — бормотал он, пожирая ее глазами. Еще один шаг, и дядя Боря почти коснулся пальцами ее бедер. Оскалив зубы, Тома широко улыбнулась. — Эй, Борь, — промычали позади мужика. — Че-то она мне не… — Хавальник закрой! — оглянулся он, и тут… — Ах ты, б***! Взвыв, мужик дернулся и попытался оттолкнуть Тому, но она только сильнее сжала зубы и дернула мудака на себя. Захлебнувшись криком, он боднул лбом решетку и сполз на пол. Тома впечатала ногу ему в рыло и вырвала трофей. Хрясь! — и дядя Боря покатился в руки товарищей. — Ты че сделала, сука⁈ — заверещал тот, осматривая окровавленную руку. Тома ухмыльнулась, а потом выплюнула его палец. Он прилетел охреневшему дяде Боре прямо в лобешник. Да, вкус крови определенно имеет свой шарм! Тома ухмыльнулась, выставив клыки на всеобщее обозрение. Грязно ругаясь, Зеки увели дядю Борю подальше: — Сука ненормальная! Завтра в петле потанцуешь! Их рычание разбил резкий звук. Зазвенело стекло, и по коридору между камерами покатилось что-то рыжее. Кирпич⁈ — Свободу! Свободу! Свобо-о-о-оду! — послышались крики снаружи. А на кирпиче же было написано одно слово — «Нелюди». * * * Едва мы подкатили к улице, где располагалась городская жандармерия, как ушей коснулись крики: — Это произвол! Безобразие! Отпустите ее! Позор! Позор! — Это что за черт? — насторожился я. Завернув за угол, мы увидели огромную толпу народа, окружившую здание жандармерии №9. — Свободу Коршуновой! Свободу! — кричали, потрясая кулаками. — Освободите ее! Среди собравшихся почти все были нелюди, но и людей-простолюдинов хватало. На соседнем тротуаре столпилась группа хорошо одетых зевак. У парочки в руках сверкали стекла биноклей, на лицах вкупе с ухмылками уживалось омерзение. Они шептались и показывали на нелюдей пальцами. В окнах соседних домов тоже было не протолкнуться. За забором жандармерии выстроился вооруженный отряд. На противоположной стороне улицы возвышался шагоход. На крышах мелькали шлемы. — Зараза, — выпалил Яр, останавливая броневик у дома напротив, где было поменьше народу. — Сказал же им, идиотам, тихо сидеть и не вылезать… |