Книга Рыцарь Резервации. Том II, страница 98 – Александр Артемов

Тут у меня начала проклевываться идея, и я спросил вслух:

— Как я понимаю, ты тоже не заходил так далеко в первый день?

— Что ты сказал⁈ — напрягся Рощин.

— Арена, — улыбнулся я, наблюдая как к нам поворачивается все больше людей. — Или вы даже до турелей не дошли?

— Какая разн…

— Неа, — раздался голос с другого конца столовки. — Или я забыла, Эдик? Ты же первый раз словил пулю только на пятый день тренировок?

И вся столовка покатилась со смеху. Рощин обернулся и столкнулся взглядом с Софьей.

— А вот и наша красавица, — сказала Метта. — Как раз вовремя.

— Помалкивала бы ты, Ленская! — зашипел Эдуард. — Ты сама была той еще подушкой для пуль! Одиночную трассу до сих пор пройти не можешь! Я же установил рекорд ШИИРа на одиночном треке!

— Полагаю, Илья быстро тебя догонит, — заявила Софья, не моргнув и глазом. — Я видела на что, он способен в реальном бою.

Все вокруг зашушукались.

— Ох, какая! — хихикнула Метта. — Помнит, как ты ее спас!

Лицо Рощина потемнело:

— С дуба рухнула? Он просто новичок! А я — лучший в ШИИРе!

— А есть и одиночный трек? — заинтересовался я, повернувшись к Софье. — Сложный?

— Самое сложное, что есть в Комнате — это одиночные треки, — сказала она, подходя к нашему столу. — И опасное. В них юды просто звереют.

— Вот как⁈ Как тебе это, Эдуард? Давай еще одно пари, если наш забег с Аки тебя не устроил?

И я протянул ему руку.

— Ты о чем? — насторожился он, не спеша пожимать мою ладонь.

Знает, что аристократический договор, совершенный в публичном месте, налагает непреложные обязательства. Стоит Эдуарду коснуться моей ладони, как пути назад не будет.

— Об одиночном треке, — кивнул я. — Спорим на то, что я побью твой рекорд?

Рощин захлопал глазами, а потом нагло ухмыльнулся.

— Спорим, — и сильно сжал мою ладонь.

Вот зараза! Хватка — мое почтение, но я тоже не пальцем деланный. Еще бы чуть-чуть, и наши ладони бы заскрипели.

— Если провалишься, — провозгласил Рощин, — я беру на «погонять» твою японку.

— Ах ты! — ахнула Метта. — Илья, не соглашайтесь!

Повисла тишина. Да, это еще одна тонкость аристократического договора. Тот, кому предлагается пари, первый делает свою ставку.

— Согласен, — кивнул я, и Метта выругалась. — Увы, дорогая, на нас смотрит весь ШИИР. Отказываться нельзя.

И обратился к Рощину:

— Тебе нужна Аки? Отчего же не затребовал свой код?

— Нет у тебя никакого кода, простофиля, — фыркнул он. — Иначе не стал бы кривляться, и мы бы договорились. А раз есть, то и хрен с ним, переживем! Мне же давно хотелось сломать что-нибудь красивое…

Он посмотрел на Аки, и она побледнела. Да, я предполагал что-то подобное, но мы и вправду теперь связаны. Что ж, не зря же мы с Меттой запоминали треки в Комнате?

Я подмигнул пригорюневшейся Аки и снова сжал ладонь Рощина:

— А если справлюсь. Беру на «погонять» тебя.

Ох, вот это лицо! Еще немного, и складка на его лбу превратиться в трещину. А как крыша не треснула от поднявшегося хохота, я вообще удивлен!

Пока мы играли в гляделки, вокруг быстро собрался кружок.

— Ну, чего замолчал? — дернул я его за руку и приблизил к себе. — Или ты в себе не уверен, «лучший в ШИИРе»?

— Не дрейфь, Эд! — закричали в толпе. — Этот Марлинский просто рисуется! Облажается как пить дать!

— А если нет, то мы подарим тебе вазилинчику… — фыркнула Софья.