Онлайн книга «Рыцарь Резервации. Том IV»
|
Камешек исчез в кармане у Онегина. — Что вы?.. Что за… — залепетела Тома, не веря в то, что случилось. Ее колени начали подкашиваться, и она упала на колени подле того, что осталось от Яра. Это был песок… Черный-черный песок… — О, Яр… Прости меня… Прости… Что вы?.. ЧТО ВЫ СДЕЛАЛИ⁈ Ее крик растворился в шуме реки, в шелесте листьев. Онегин же, повернувшись, как ни в чем не бывало зашагал к пещере. — Это был не твой брат, Тома, а всего лишь оболочка, а вот сейчас… Ничего не слушая, фокс кинулась на него — ее глаза остекленели, а когти на пальцах кинулись к его горлу. Он что-то продолжал болтать, но проснувшемуся зверю внутри нее было наплевать. КРОВЬ! ОНА ДОЛЖНА ПУСТИТЬ ЕМУ КРОВЬ! Добежать она не успела, как подоспел Ермак. Минуту они с ним барахтались в пыли, в которую превратился Яр. Не раз и не два Тома была близка к тому, чтобы разорвать Ермаку глотку, но старик оказался сильнее, чем все эти тщедушные людишки. Наконец, силы покинули ее, и она просто взвыла: — Ненавижу! Ненавижу!!! И снова ей ответил только ветер, шум воды и шелест листьев. Онегин же спокойно шагал к пещере, сжимая в руках проклятый камень, из-за которого этот грязный люд УБИЛ ее брата. Эти камни… Они всегда людям были дороже, чем жизни каких-то нелюдей… Всегда… — Жди здесь, Тома, — послышался холодный голос Онегина. Огонек фонаря пропал под сводами пещеры. Тома еще пыталась подняться, но хватка Ермака была крепче стали. Он торопливо пытался что-то объяснить ей, но она не слушала — пыталась разорвать ему глотку. — Пусти… пусти… — кричала она, скаля длинные зубы. — Человеческая мразь! Все вы одинаковые… И ты, Ленские, и Онегин, и гад Марлинский! Сука, сестренка ты была права насчет всех этих… УБЬЮ! Я ВАС ВСЕХ НЕНАВИЖУ! Кричала и извивалась она недолго. Через минуту она вжалась лицом в песок и горько заплакала. Онегина не было где-то минут пять, и все это время ей приходилось жалеть себя, а еще слушать ласковый бред Ермака о том, что ее брата еще можно как-то спасти… Странный звук она услышала не сразу — но там, в пещере, слышалось какое-то натужное жужжание. Будто некий механизм неохотно пробуждался от долгого сна. Сквозь слезы Тома могла видеть только бегающий свет фонаря, а затем и размытый силуэт Онегина. Хрустя костями, он приближался к ним. Вдруг Ермак ослабил хватку, но Тома уже давно не сопротивлялась. — Черт тебя, подними ее, наконец! — сказал Онегин, и они оба поставили ее на ноги. — Тамара, вытрете слезы. Нечего плакать… Она хотела убить обоих. Растерзать и выпотрошить, как и всех этих гладкокожих уболюдков! Но не смогла даже двинуть рукой, когда услышала, как приближается нечто огромное, жужжащее механизмами. Подняла глаза, и сквозь слезы увидела нечто многорукое. Ростом метра три, напоминающее металлического медведя, закованного в толстый панцирь. В изрешеченной пулями морде сверкал огонек голубой геометрики. Огромная лапища тянулась к ней, но не для того, чтобы убить, а чтобы… — Тома, — послышался голос сквозь толстый металлический панцирь. — Сестра, не бойся меня… Это я, Яр… * * * — Смотрите внимательно, мистер Марлин, — сказал Странник, стоило мне забраться к нему. — Ходоки. И их тут очень много. Отсюда открывался потрясающий вид на кладбище, раскинувшееся вокруг Цитадели — и особенно на Ходоков, которых среди тел монстров расхаживали сотни. |