Книга Рыцарь Резервации. Том IV, страница 74 – Александр Артемов

Авраам Емельянович поднял всех, и нелюдей тоже. Последние отщепенцы еще вчера подались в город, а вот остальные, засомневавшись, остались. Сказали, им и тут неплохо. Однако… В глазах многих все равно было сомнение — все же их родичей в городе нынче здорово мордуют. И именно это волновало старосту. Со своими воевать ой как не хотелось.

— Ничего они там не добьются, — повторял Кирилл своему другу-ушастику. — Только полягут ни за что. Шагоходы их как пить дать растопчут!

— Угу-угу, — был ему ответ. Но напряжение сказывалось, смолили нелюди не переставая. А еще Ермак…

— И где его носит? — буркнул Авраам Емельянович, вглядываясь в заросли. Сказал же, чтоб заканчивал свои одиночные вылазки. Да нет же!

Оставив руководство сыну, староста отправился к себе. Хоть жену да детей успокоить, а то они там тоже, гляди, как на иголках.

Только перейдя порог, староста встал как вкопанный. В избе было тихо.

— Не стой на пороге, Емельяныч. Иди сюда. Не обижу.

Сглотнув, староста осторожно прикрыл за собой дверь. Он знал этот голос — и еще страшнее ему было, что он УЖЕ внутри избы.

— Где моя жена? — спросил Авраам Емельянович, входя в кабинет. — Что вы с ней сделали?

Сильно поседевший мужчина в кресле улыбнулся. И кивнул в сторону спальни.

— Спит. Детишки твои тоже. И кот-автомат. Его правда, пришлось, отключить, а то он больно шумный. Будешь?

В его руке появилась бутылка водки. Он молча наполнил два стакана.

— Нет, — сказал староста. — Что вам нужно, Александр Владимирович?

Тот улыбнулся.

— Что нужно хозяину Таврино от старосты? Ключ, естественно. И нет, не рисунок. А Ключ. Ключ от всех дверей.

Шелест реки мы услышали еще загодя.

— Мамочки… — охнула Мила, завидев вдали колосса, лежащего на боку. — Это же взаправду?..

Ей никто не ответил. Все стояли и молча разглядывали огромного горбатого юдо-кита, что разлегся поперек реки, словно мост. И «огромного» это мягко сказано — из леса торчал хвост размером с половину моей усадьбы. Из брюха же вылезала еще пара конечностей, на которых эта тварь, очевидно, передвигалась в какие-то седые времена.

— Вот вам и эхо Гигантомахии, — пояснила Свиридова. — Таких дальше разбросано немало. Этого мы зовем Леви.

И она оглядела вытянувшиеся лица нашей компании.

— Впечатляет?

— Ааа… — оглянулся Шах и проговорил тихим голосом: — Ходящие еще остались?

Магичка улыбнулась.

— Видите отростки по обе стороны тулова? Вон-вон, между деревьями?

— Да…

— Если кто-то решил, что это ноги, то нет. Это остатки крыльев. Полагаю, когда-то Леви умел летать.

Мила шумно сглотнула. Шах с Женей лишь молча переглянулись. Мне тоже было тяжеловато представить такое зрелище — чтобы по небу могла плыть такая туша.

— А остались ли ходящие? — продолжила Свиридова. — Это, дорогие мои, предстоит узнать ВАМ. Но, полагаю, да. Где-то в центре еще расхаживает парочка…

— Вы видели их? — спросила Саша.

Ответила, однако, Акула:

— Слышала. Во тьме, во время Поветрия, ибо только тогда им достает энергии встать на ноги…

Ухмыльнувшись, она затянулась.

— Слушать эти скрипы и грохот — жуткое чувство, доложу я вам… Хотя, полагаю, одного из них мы и слышали минувшей «ночью».

Свиридова молча кивнула. Остальные стали только мрачнее — наверное, вспомнили об участи одного из своих.