Книга Рыцарь Резервации. Том IV, страница 9 – Александр Артемов

— Да, пора…

Однако Аки совсем не хотелось убирать руку. Ее ладонь скользнула к его щеке. А вот она отчего-то была прохладная. Затем переместилась на лоб — теплый. Уши, шея… Аки даже не заметила, как почти в наглую ощупывала того, кого даже боялась взять за руку.

— … мы с вами отправимся спать, а там я вам расскажу что-нибудь, пока вы не уснете. Знаю, вы волнуетесь, но…

А лицо было совсем близко. Аки даже не заметила, как приблизилась вплотную. Затем закрыла глаза, нашла его холодные губы своими. Прижалась. Ее щелкнуло искоркой. Еще. Еще…

— Ох ты, подруга! Ну ты даешь!

Дернувшись, Аки отскочила. Ей показалось, или он двинулся⁈

Нет, Илья лежал там где лежал — с закрытыми глазами и без единой кровинки. Глаза закрыты, а на губе… Она его укусила⁈

— Простите!

И прижав ладонь к губам, Аки пулей вылетела из ванной. Очнулась в одном из коридоров. Сердце барабанило как бешеное, а на губах все еще была приятная прохлада.

Аки вытерлась ладонью, но ощущение не пропадало. Она покрылась мурашками — нет, нет, нет этого не должно было случиться! Потом ударила себя по щеке. Гадкая девчонка! Как ты могла⁈

— Эй, Акихара. Все нормально?

Аки оглянулась. Это была Тома. Шла из ванной в длинном халате, вытираясь полотенцем.

— Ты как будто призрака увидела. Че, волнуешься?

— Нет, все нормально. Ты уже спать?

— Хотела заскочить на кухню, выпить чайку. Со мной?

Аки покосилась назад — вроде там мелькнула тень? Нет, показалось.

— Пошли.

Оказавшись на кухне, они поставили чайник и сели у разделочной доски. Помолчали.

— Ну как там с новобранцами? — спросила Аки, поглядывая во тьму за окном. Говорить ей не очень хотелось, но молчание совсем осточертело. Да еще и это ощущение… Надо завтра извиниться. Поступила как последняя мерзавка.

— … есть и толковые, а есть и баран баранычи, — болтала Тома, пока Аки размышляла о том, насколько низко она пала. — Но мы с ними сладим. Ермак свое дело знает. Через неделю любой баран бараныч в его руках мигом человеком станет! А уж мы с Сен сделаем их еще лучше!

Чайник засвистел и Тома бросилась его выключать. Скоро кружки обеих исходили паром. Тепло… Аки передернуло. В ванной тоже было так тепло.

Свою Аки выпила почти залпом.

— Нет, дорогая, — хихикнула Тома. — Ты реально нервничаешь. Что, боишься не вернуться из Резервации?

— Угу. Боюсь. И за Илью тоже. И за Сашу с Милой. Да я за всех боюсь.

— И за меня?

— И за тебя. Как вы тут останетесь без Ильи? А вдруг Булгарин?..

— Мы ему вломим. Расслабься… Видала!

Тома подняла руку и напрягла бицепс — солидный кругляш!

— Щупай!

Аки пощупала. Как камень!

— Вот-вот! А что до страха… Слушай, мы с Яром боялись перед дальней дорогой. Пусть Воронцов нас отпустил, но… Не поверишь, уезжать мне совсем не хотелось.

— Да? Из рабства⁈

Тома вздохнула и, хлебнув, уперла подбородок в ладони. Руки у нее были сильные, но все в синяках да ссадинах, но оно и неудивительно — последняя неделя далась фокс очень нелегко.

— Рабство это да, но все же в тех местах с рождения прожила. Знаешь там каждый уголок, каждый кустик… — хлюп из чашки. — … и людей. Там же не все скоты да звери. Есть нормальные, вот их оставлять ужасно не хотелось… Но так было надо. Иначе житья нам бы не дали.

— Это как?

На что Тома только махнула рукой. Аки задумалась.