Книга Рыцарь Резервации. Том IV, страница 90 – Александр Артемов

— Нет, дорогой мой, позже. Гораздо позже… Но, говорят, после этого «эксцесса» Амерзония стала опасней в разы… Она словно озверела. Нет!

Она ткнула пальцем на одного из бойцов — он поставил ногу на подножку, намереваясь подняться на броню танка.

— Слезь оттуда! Живо!

— Почему? — захлопал он глазами. — Может, там внутри есть что-нибудь полезное?

— Слезь, я сказала! Мы в Желтой зоне, идиот. Тут каждый камень нам враждебен. Особенно то, что Амерзония забрала себе! Скарабей, они у тебя чего, совсем зеленые?

— Эй, Скворец, — буркнул командир, — тебе чего жить надоело?

— Знаешь, как говорят сталкеры, Скарабей? — ухмыльнулся боец. — То что вырвал у Амерзонии, то твое. Я не собираюсь провести рейд в Амерзонии и толком не навариться!

И боец полез на броню.

— Слезь, идиот!

— Да брось! Это же просто брошенная человеческая техника, а не юды. Чего ему…

Вдруг раздался душераздирающий скрип, и боец, вскрикнув, слетел с брони. Танк же мелко задрожал, а его башня, скрипнув, начала медленно поворачиваться. Ржавчина клочьями осыпалась на землю.

— Сука! Все назад! — рыкнула Свиридова, и мы рванули в разные стороны. Но только не боец — он сидел прямо в луже и с округлившимися глазами наблюдал за поворачивающейся пушкой.

— Зараза… — простонал он, отползая, но сзади его подперла гусеница соседнего танка.

Башня поворачивалась. Бум! — и дуло пушки направилось прямо в бледное лицо. Челюсть бойца отвисла и от страха он зажмурился.

Текли секунды. Выстрела все не было.

— Не двигайся! — зашипела Свиридова, выглядывая из-за колеса БТРа. — Замри, идиот!

Боец замер — сидел, уставившись в черноту внутри дула. По его лицу пот лился градом. Минута сменяла минуту, а танк больше не двигался.

— Эй, отползай! — зашипел Скарабей. — Медленно…

Боец, не спуская глаз с пушки, принялся аккуратно отползать. Дуло же не двинулось. Казалось, сделав последнее в своей жизни движение, танк умер, и теперь уже навсегда.

Стоило бойцу выпрямиться, как он схлопотал подзатыльник. Сначала от Скарабея, а затем от Свиридовой!

— Идиот! Иди вперед! Будешь первопроходцем, раз такой умный!

Повесив голову, боец пошел вперед. С каждым шагом болото становилось только глубже.

* * *

Скоро наша процессия встала — сухое место закончилось, впереди была сплошная вода, заросшая кустарником. Противоположный берег едва просматривался из-за тумана, который становился только плотнее.

Со дна болота то и дело со дна поднимались пузыри, заставляя нас вздрагивать. Пахло тухлыми яйцами.

— Надеваем маски, — сказала Свиридова. — А то эти испарения нас в могилу сведут.

Мы быстро напялили респираторы.

— А обхода нет? — спросил я Свиридову. Голос звучал как из-под воды. — Только вперед?

— Есть, но придется возвращаться и идти там, куда я точно не сунусь. Илья, тут понадобятся ваши таланты.

Кивнув, я сел на корточки. До ближайшего сухого места было метров пятьдесят, и, видимо, их придется пройти прямо по воде. Соваться вниз — чистое самоубийство, раз уж даже танки тут завязли.

Нагнувшись над водной гладью, я хотел уже создать дорогу изо льда, как мой взгляд зацепился за нечто, лежащее в воде. Я поморгал. Нет, не показалось — на дне распростерлось тело, полураскрытые голубые глаза смотрели прямо на меня. На черном-черном потрескавшемся лице застыло умиротворение выражение.