Книга Рыцарь Резервации. Том IV, страница 99 – Александр Артемов

— Нужно было как-то договориться, — сказал Женя. — А то того и гляди обиду затаит.

Свиридова фыркнула.

— Не удивлюсь, если уже затаил. Эх, а ведь я этого и боялась. Придут сюда хилые разумом, увидит целые горы кристаллов, и все… Такие вот и не возвращаются из Амерзонии. Думают, мол, один поход и они богачи на всю оставшуюся жизнь.

— А что, такого ни разу не было? — спросила Саша.

— Бывало. Один случай на тысячу. Если идиотов с «хабаром» не накроет Поветрием, то найдет волна озверевших монстров. У них нюх на эти кристаллы. Думаете, отчего чуды с юдами постоянно сражаются?

В ответ откуда-то зазвучал вой в десятки глоток, а потом грохот забрал все остальные звуки. Выругавшись, Дантист скользнул внутрь, закрывая за собой дверь в бункер.

Стоило той встать на место, как мы прильнули к паре смотровых щелей, но не смогли рассмотреть ничего, кроме качающихся деревьев и красных глаз, которые то и дело мелькали в полумраке.

Несколько минут все грохотало. Наконец шум немного поутих, и из леса вышли двое — один был двухметровым кентавром с длинным копьем, а второй широким металлическим крабом на шести ногах и с мигающим красным глазом, выглядывающим из-под панциря. Прежде чем сцепиться, кентавр воткнул копье в землю и низко поклонился крабу. Тот щелкнул пару раз своими клешнями, а затем ответил на поклон врага. Схватка полыхнула секунду спустя.

— Ничего себе благородство… — охнула Саша, сидевшая рядом со мной у щели. — Они чего, разумные?

Я тут же вспомнил похожих тварей, которые напали на «Ураган». Нам они кланяться не собирались, а этот…

Брызнула кровь, и кентавр забил копытами в воздухе. «Лошадиная» половина туловища полетела прочь, а верхняя задергалась в клешнях. Копье торчало у краба из бока, оттуда хлестала какая-то черная жидкость.

Кентавр взвыл, кровь хлынула у него уже и из глотки. Еще один щелчок клешни, и туша перестала дергаться. Одним резким движением краб отбросил кентавра в сторону, а затем пополз к нижней половине тулова — где в похожем мешке лежало нечто круглое и, судя по всему, крайне ценное. Глаз краба замигал как сломанная лампочка, изнутри донесся скрипучий стон.

— Он ранен? — спросила Мила, но сидевшая тут же Юлия Константиновна покачала головой.

— Он стар. Его геометрика почти выработала свой ресурс.

И вот клешня, подрагивая, потянулась к мешку, но, не добравшись какого-то метра, рухнула на землю. Глаз же, неотрывно смотрящий на мешок, продолжал мигать, а затем…

Изнутри бронированного краба показалась рука.

— Это же?.. — пробормотала Мила. — Хранитель⁈

Маленькая дрожащая фигурка вылезла изнутри умирающего механизма, а затем поползла к мешку. Волосы у нее волочились по земле. Она где-то минуту пыхтела, пытаясь дрожащими руками разорвать плотную кожу, но ничего не добилась. До нас донесся стон отчаяния.

— Помогите! Помогите!

Глаз краба мигал все быстрее, в такт ему дергалось и тело Хранителя. Наконец кожа поддалась, изнутри полился розовый свет. Руки потянулись к кристаллу.

Щелкнула стрела, и по оперение вошла в мигающий глаз краба. Полыхнув, он сжег стрелу, наружу брызнул жидкий огонь, а сияние рассеялось. Хранитель же обернулся вслед скачущему кентавру, который накладывал на тетиву еще одну стрелу. Но не успел он выстрелить, как тело Хранителя испарилось как дым.