Книга Титан империи 3, страница 77 – Константин Зубов, Александр Артемов

И там, внутри, сияло Сердце.

— Нас было двенадцать Титанов, и каждый в совершенстве владел техникой одной из школ. Вместе мы считали себя непобедимой машиной и возглавили войско магов, которых тоже долгие годы готовили для последней битвы с Нексусом.

— Но что-то пошло не так?

— Да…

Я попытался вспомнить что именно нам помешало, но стоило мне добраться до самого финала, как картинка резко обрывалась.

— Не могу вспомнить. Помню, как мы добрались до Сердца Пожирателя миров и подобрали к нему ключ, а потом… белое пятно.

— Вы… погибли?

— Мои соратники, похоже, да… Среди них была женщина, которую я любил…

И да, Герда походила на нее как две капли воды. Вот тебе и разгадка, почему меня к ней так тянет.

На мгновение я закрыл глаза и увидел мою прежнюю «Герду». Она что-то шептала, а потом ее лицо потрескалось и рассыпалось.

Я помотал головой и видение исчезло.

— Став пленником Нексуса, я пробыл на этой планете черт знает сколько. За это время, похоже, с моим телом умудрились сотворить нечто жуткое. И теперь я лишь тень себя прежнего, а где-то по Нексусу еще разгуливают мои «осколки». Та тварь, которую мы с тобой сразили в башне — как раз мой «призрак».

Амальгама молчала, а я продолжил:

— Видать, в тщательно выверенном плане Нексуса затесалась очередная ошибка, и в один прекрасный день я очнулся ото сна и начал готовить план побега. Создал Красавку из своего шестого пальца, а потом мы с ним сбежали. По счастью мне удалось заполучить тело Евгения, когда он по глупости попытался стащить Сферу и погиб, даже не коснувшись ее. Мне повезло — его тело было еще теплым, и я вкачал в него часть тех залежей энергии, которые удалось скопить за все годы заточения. Я вернул тело к жизни и слился с ним воедино.

— Вот это техника… Вы что, и некромантией владели?

— Нет, я владею только школой Трансформации, как я уже говорил. А эта штука косвенно затрагивает много искусств, в том числе и, да, с ее помощью можно вытворять нечто напоминающее некромантию, но уже на высшем уровне трансформации материи, когда из неживого можно создавать живое. Помню, мне приходилось воскрешать своих друзей во время той битвы… Одного за другим, но, встав, они напоминали лишь тени прошлых себя… Бежали в атаку и тут же погибали. Иных я воскрешал столько раз, что они в конце концов обращались в пыль.

— С Евгением было легче?

— Мне удалось замедлить процессы умирания в теле, а потом переместить свою менталку в мозг. Он едва не перегорел, но все прошло удачно.

— Какое чудесное стечение обстоятельств, Неро.

— Возможно. А ты, знаешь кого-то с таким именем?

Раздавшийся рев прервал нашу милую беседу.

* * *

Герда раскрыла глаза, и сразу же пришла боль.

Мамочки! В голове словно взорвалась бомба! Нет, сотня бомб! Где она?.. Кажется, висит вниз головой…

Хорошо, что ремень безопасности выдержал. А то вылетела бы в лобовуху и собирай Гердочку по асфальту. Она расстегнула ремень и шлепнулась на крышу.

Хрустнули осколки стекла. Герда вскрикнула от боли, а затем попыталась опереться на локти.

Зафыркав, она сдула мешающую прядь и перевернулась на спину. Боль адская, но позвоночник, похоже, не пострадал… Ага, пальцы шевелятся, значит, повезло.

Она коснулась кнопки на двери, и чудом уцелевшее окошко медленно открылось. Еще несколько болезненных движений, и Герда выбралась из машины и распласталась на потрескавшейся дороге.