Книга Титан империи 4, страница 109 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Байки это все! — к нам подошел Ян Клавдиевич и с улыбкой вручил Жуку фляжку. Тот охотно принял и чуть-чуть отпил.

— А какую школу изучал? — не отставал майор, вернув фляжку машинисту. — Или просто тупо махал мечом, заряженном энергией, как большинство ликвидаторов?

— Что-то вроде того. В Фаустово особо неоткуда взять хорошего учителя, чтобы он раскрыл мой потенциал. Вот я и надеюсь, что его раскроют в ГАРМе.

— Это уже от вас зависит и от вашей усердности, ваше благородие, — отозвался машинист и протянул фляжку теперь мне. — Как говорится: и ишака можно подвести к водопою, но пить его не заставит даже Шайтан.

Я понюхал содержимое фляжки. Кажется водка.

Ну что ж! Пусть я пока еще не официально в ГАРМе, но за будущее поступление можно и махнуть!

Крепкая жидкость обожгла горло, а уже через секунду по животу растеклось приятное тепло.

Вытерев губы, я отдал фляжку, и Ян Клавдиевич тут же протянул ее Насте, но та вежливо отказалась.

— Вон ваш Зубр, помнится, — продолжил словоохотливый машинист, — решил, что ему вообще не нужно оружие, и давай размахивать кулаками направо и налево. Наверняка до сих пор не успокоился?

— Угу. А вы его знаете?

— А кто тут не знает Василия Григорьевича? — пожал плечами Ян Клавдиевич. — Я поди на этом месте уже годиков тридцать дрезиной правлю. Уж третье поколение ликвидаторов вожу. А может, и четвертое… Вы же и вправду сын Михаила Александровича Скалозубова?

— Да.

— И как старик поживает?

— Почил.

Ян Клавдиевич резко осунулся и присел на лавку рядом со мной.

— Эх, земля ему пухом, — сказал он и сам приложился к фляге. — Хороший ликвидатор был. Мне тоже повозить его пришлось. Туда и обратно, наверное, раз сто, а то и двести. Они с Василием Григорьевичем любили в Москву самоволкой скататься. Блин…

— Язык твой — враг твой, Янушка, — хохотнул Жук. — Ты лучше на дорогу смотри. А то еще одна Химера выпрыгнет.

— За дорогой и Васька последит. Он молодой, и глаза у него зорче моих. Хех. Да и мы уже шибко далеко отъехали. Здесь разве что мелочь всякая попасться может.

— Они катались за Сферами? — уточнил я.

— И не только, — продолжил разговорившийся Ян Клавдиевич. — Иной раз уходят в рейд, а сами пропадают с концами. А потом звонок — Янушка давай к нам, у нас гостинчик для тебя. Ну и помогаешь им притащить из Москвы какую-нибудь интересную дрянь, пока Прорыва нет. Знаешь какой анекдот в свое время ходил?

— Нет. Какой?

— Что такое большое, зеленое, светится и пахнет розами?

— Сфера?

— Сфера разве большая? Моя дрезина! Вся она в свое время этой дрянью пропахла силами твоего папаши и его дружка. Рисковые были черти! Город-то огромный. Там до войны, пожалуй, миллионов пятнадцать точно проживало.

Нихера! Пятнадцать миллионов в одном городе? Он что, резиновый был?

— Конечно, половина Москвы давно стерта в пыль. Сколько там Прорывов за век произошло? Тысяча, две? О-хо-хо, иногда я жалею, что не ликвидатор. Говорят, страшно там — смерть, но город еще красивый — даже под слоем пепла видно величие времени. Особенно в центре, в Кремле, над которым еще горят звезды, как говорят.

— Звезды?

— Угу, пятиконечные такие, на башнях. Говорят, жутко красивые заразы, особенно когда сияют во время Прорыва… О! Алексей Георгиевич, ты помнишь что тогда Зубр со Скалозубовым учудили?