Книга Титан империи 4, страница 115 – Константин Зубов, Александр Артемов

Да, именно побежали! И почему-то по другому ее не преодолевал ни один человек. По лестнице неслись даже люди в возрасте — старички бежали по ступенькам легкой трусцой.

Не переставая дымить и перепрыгивая через ступени, майор преодолел все сто за каких-то двадцать секунд, после чего как ни в чем не бывало пошел к арке. Я помогал сестре с ее чемоданом, поэтому немного задержался. И порядочно запыхался.

— Какого… хрена? — только и смог вымолвить я, когда и мы добрались до верхней площадки перед входом в ГАРМ.

— По Лестнице Героев передвигаются только бегом, Женя, — отозвалась Настя, у которой на лбу тоже сверкали капли пота. — Это непреложное правило. Запомни, иначе…

— Иначе наругают?

— Угу. А еще запишут в рейд со штрафниками. Тут с этим строго.

— Понятно. Значит будем бегать, тренировать сердечко.

Мы поспешили следом за Жуком, и тут перед нами возник десятиметровый памятник мужчине в ликвидаторских доспехах и с опущенным мечом. Одной ногой он давил голову зубастого некса, а в вытянутой руке держал Сферу.

— Это кто? — спросил я, приглядываясь к суровому бородатому лицу.

— Женя, как можно? — шикнула на меня Настя. — Это Император Владимир, отец основатель ГАРМа и дед нынешнего Императора, дубина! Ты чего, еще не очухался от своей болячки?

— Почти нет.

— Несмешно шутить это тебе не мешает.

— Это когда это я несмешно шутил?

Сестра ничего не ответила, и, мы, миновав арку и еще один КПП, окунулись в «коридоры», вернее в переходы между зданиями, и тут тоже были проложены рельсы, по которым постоянно перемещались поезда и вагонетки.

— Тут ведутся какие-то разработки?

— Да, под нами же Осколок. Вернее то, что от него осталось. Они доскребают последнее, изучают и тут же производят оружие против Нексуса. Не зевай!

И снова перед моим носом с диким гулом промчался состав.

— Эй, Настя, вернулась! — крикнул один из десятка вооруженных парней, облепивших вагон.

Сестра отчего-то покраснела и вцепилась мне в руку. В ответ раздался радостный свист, который тут же заглушил сигнальный гудок.

Скоро мы вошли в здание, и поначалу мне показалось, что я снова в Остроге, только гораздо большего размера. Пробежав этаж, мы миновали внутренний дворик, добрались до лифта и поднялись на четырнадцатый уровень. Затем прошли еще один длинный, извилистый коридор, в котором нам не попалось ни души, и Жук остановился у обшарпанной деревянной двери с надписью «комендант».

Майор ударил кулаком в дверь и принялся ждать.

— Кого там нексы принесли⁈ — раздался недовольный прокуренный голос, и к нам вышел болезненного вида старичок в круглых проволочных очках.

— Есть койка у тебя, Шев? — с порога спросил его Жук.

— Койка? А это ты, Леш? Тебя чего, опять жена из квартиры выгнала?

— Нет, для курсанта, — и Жук ткнул пальцем в меня. — Запоздавший птенчик.

— Какой еще птенчик? Не было по плану еще одного птенчика! Все птенчики уже укомплектованы с утра!

— А ты сделай так, чтобы был, — с серьезным видом сказал Жук и сунул коменданту пузырь.

— Ну ты и черт, Алексей! И где я тебе в такой момент найду лишнюю койку⁈ И так этаж переполнен! — всплеснул руками комендант, но торопливо прикарманил пузырь и скрылся в своей каморке.

Жук довольно ухмыльнулся, хлопнул меня по плечу и повернулся к Насте:

— Так. Твоего братца мы устроили.