Книга Титан империи 6, страница 4 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Короче, Евгений. У меня нет намерений заставлять вас говорить «да» и срочно присягать в верности. Я в курсе ваших подвигов в Фаустово. К тому же о вас мне удалось навести кое-какие справки, и вижу, что вы тот самый умный человек, с которым лучше иметь дружеские отношения. И совершать ошибок Горна мне тоже не хочется.

— Вы уже в курсе о его судьбе?

— Конечно. Дело засекретили, но мы же с вами знаем, что произошло на дирижабле на самом деле? Кстати, это еще одна причина, почему я вас вызвал. Вы должны дать подписку о неразглашении.

— Вы засекретили атаку Рейха на Империю?

— Не мы, но да, — кивнул инквизитор. — Император направляет все силы на войну с Нексусом. Он считает, что воевать с Рейхом не время.

И Феликс вытащил из внутреннего кармана сложенный пополам лист бумаги. Ветер задул так сильно, что он едва не вырвался из его руки.

— Вот, — протянул он мне документ. — Внимательно прочтите и поставьте свою закорючку. А также дайте слово аристократа, что забудете о случившемся на дирижабле «Икар». Горн умер от сердечного приступа в своей каюте, и никаких рейховцев вы не видели. Понятно?

— Более чем, — сказал я, пробежав текст глазами, а затем прижал правую ладонь к груди. — Даю слово аристократа, что Горн отдал концы именно так, как вам будет угодно. Сердечный приступ сгодится?

— Сгодится.

— А могу я подписать вашу бумажку в кабинете, а не на этом ветродуе?

— Лучше здесь.

— Вы боитесь чего-то? — ухмыльнулся я. — Боитесь, что под вашим столом прячется нексопоклонник?

— Евгений Михайлович, когда я обсуждаю настолько… деликатные вопросы, то предпочту зарыться под землю, но свести риски к минимуму.

После того как я начеркал закорючку на коленке инквизитор забрал свою бумажку и широко улыбнулся.

— Надеюсь, вы не успели уже похвастаться своими подвигами перед всем ГАРМом?

— Не в моих правилах хвастаться. А что насчет вашей просьбы… Если я и стану вашим агентом, то внештатным. В случае угрозы мне или моим друзьям, я буду действовать незамедлительно в том числе и с помощью меча. Но не думайте, что я буду бегать к вам с докладами о «подозрительных лицах».

— Оного и не требуется, Евгений Михайлович. Но знайте, что инквизиция никогда не забывает своих друзей. Впрочем, как и врагов.

— Мне ли не знать? — хмыкнул я, и мы направились к выходу. — А на что инквизиция готова, чтобы завоевать сердце друга?

— На многое. Ваш отец же носил титул графа, не так ли?

— Да.

— В случае если наше с вами сотрудничество будет плодотворным, мы готовы снять ограничение на наследование его титула.

Инквизитор остановился и протянул мне раскрытую ладонь.

Почему-то в этот момент мне вспомнилось еще одно крылатое выражение: сделка с дьяволом. Но если я и раздумывал о том, а не кроется ли за просьбой Феликса Эдуардовича нечто большее, то только секунду.

Помочь Янковскому и вовремя отоварить нексопоклонника мечом, а за это получить отцовский титул? А почему бы и нет. Поймаю какого-нибудь безумного идиота-некспоколонника, а на каникулы в Фаустово вернусь уже графом Скалозубовым!

А если эта хитрая морда надумает хитрить или давить, тогда сразу пойдет в жопу вместе со всеми своими предложениями! А если вздумает меня подставить, то и вовсе нехило огребет.

Мы обменялись рукопожатием.

— Если на этом все, то позвольте откланяться, — бросил я через плечо и принялся спускаться по винтовой лестнице. — Не хочется завтра клевать носом на лекции.