Книга Титан империи 7, страница 108 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Ерунда, Василий, мы справимся. Виноват тут один К., — тяжело вздохнул я, раскрывая и снова складывая веер. — Если бы не твоя новая схема расположения коридоров, эта тварь добралась бы до Сергея еще раньше. Вы же поселили его в гостевой комнате в глубине усадьбы?

— Да, и Нина в ту ночь разбудила его практически сразу, как только тварь попалась в ловушку. Жаль все напрасно.

Я покачал головой.

— Нет, мы получили конструкта, а насчет судьбы Димитровых никакой уверенности нет. Этот Сергей, по вашим словам, тот еще лось. Потеря лодыжки для него — царапина. Уверен, Ди успела обратиться воронами и унести любимого в безопасное место.

— Если успела до того, как погибла сама… — проговорила Маша. — Годами жить в уверенности, что твой любимый мертв, а узнав, что он жив, потерять в момент встречи и самой погибнуть в его объятиях? Как это романтично…

— Так, сеструха, не нагнетай, — нахмурилась Настя. — Объявятся еще. Эта Ди — крепкая зараза.

Мне тоже хотелось так думать. Очень жаль, если история этой парочки закончилась так бесславно. Но увы, как бы мы тут не готовились, с конструктами никогда не угадаешь — они тихое и крайне эффективное оружие, и именно поэтому в Империи их распространение сильно ограничивают.

К счастью, мы получили очередной образец практически нетронутым — башку срубили одним махом. Срез от веера оказался настолько изящным, что Амальгама махнула рукой и пообещала поставить пушкоголового конструкта на ноги в течение часа. Нину тоже зачем-то забрала с собой. Сказала, мол, сюрприз.

Они удалились в подвал и скоро оттуда полилась классическая музыка, от которой у меня пошли мурашки.

И да, спор не выиграл никто. Увидев трех конструктов, которых мы привезли из Москвы, Зубр стал мрачнее тучи, но не проронил ни слова. Молчал он где-то час, а потом заявился ко мне в кабинет со словами:

— Я очень надеюсь, ваше сиятельство, мы сможем воспользоваться ими мудро.

И расстелил на столе карту Омска. Теперь нам следовало на сто процентов сосредоточиться на главной проблеме — штурме и Осколке.

Не успели мы заложить края карты, как к нам заявился Жук.

— В какой колокольчик нужно позвонить, чтобы ликвидаторов пустили ликвидировать сраные Монолиты⁈ — зарычал он с порога.

— Все Монолиты закрыты еще с утра, о чем вы? — спросил я, перебирая бумаги за рабочим столом.

— Я про Омск, Евгений, — навис Жук надо мной гигантской постоянно дымящей скалой. — Я приперся в вашу глушь именно за этим.

— Алексей, ты пока со своим взводом отправляешься в усиление городского гарнизона, — выглянул из-за его плеча Зубр. — Но сначала вам всем неплохо бы отдохнуть. Завтра мы ожидаем минимум десять Монолитов по всему уезду, и все придется закрывать вам и людям Павличенко. Так что направляйте пока людей в казармы.

— Они уже там, — буркнул Жук. — И уже весь потолок заплевали.

— Хорошо, — сказал я, и в этот момент за дверью послышались шаги. — Похоже, наши гости уже на месте. И прошу вас курить у окна. Там как раз есть форточка.

Жук что-то буркнул, но подчинился. Забавная ситуация выходит — в ГАРМе мы с ним находимся на диаметрально противоположных уровнях субординации, чем здесь, в моя святая святых.

Наш строптивый товарищ уселся на подоконник. Я же поприветствовал Клима Павличенко, Алексея Воронова и командира ликвидаторов Омска Семена Грачева. Последнего мне приходилось видеть впервые. У старого ликвидатора не было одного глаза, да и вообще половину лица будто языком слизали. И глупо спрашивать при каких обстоятельствах.