Книга Титан империи 8, страница 4 – Константин Зубов, Александр Артемов

— Коля, кыш, — произнесла она, едва войдя в комнату. Мальчик поклонился Ди и выскочил наружу. Дверь плотно закрылась за ним.

Женщина присела на его место, а ее спутник встал за спинкой кресла.

— Очень надеюсь, что вы выздоравливаете, — сказала она. — Меня зовут Анна Павловна Герасимова-Кречетова, и вы находитесь на территории поместья моего рода.

— Спасибо… за спасение… — выдавила из себя Ди, стараясь загнать слезы подальше.

Уж перед этой гордой аристократкой она точно не обнажит своих чувств!

— Не за что, — кивнула Анна. — Это мой долг — помогать каждому, кто попал в беду. Но прежде чем я оставлю вас отдыхать, я хочу, чтобы вы рассказали, кто вы, откуда, и почему в вас стреляли? Когда вам меняли бинты, я видела рану — она просто огромная. Мой дворецкий Захар говорит, что пуля разминулась с сердцем буквально на сантиметр.

Старик за ее спиной молча кивнул.

Ди же сжала зубы и принялась лихорадочно соображать. О том, чтобы рассказать незнакомцам всю правду, не может быть и речи.

— И, — подняла палец Кречетова. — Постарайтесь ни в чем не ошибиться. Старых шрамов на вас столько, что байку про ограбление я не приму ни в коем случае.

* * *

Вечер закончился довольно быстро, и скоро Настя с Машей клевали носом, а после пары чашек чая и вовсе отрубились прямо на стульях.

Оставив горничных убирать со стола, мы с Гамой отнесли девушек в спальню, а затем закрыли дверь на ключ.

— Смотри за ними до завтра. Если чай окажется не таким мощным, и они проснутся раньше времени, грудью ложись, но не дай им добраться до Омска. Если мы облажаемся, то Скалозубовы должны выжить в любом случае. Машу я тоже не хочу видеть на этой бойне.

— Слушаюсь, — ответила Амальгама с грустью в голосе. — Не волнуйтесь. Мой чай и лошадь способен свалить. Обе проспят до завтрашнего обеда.

Мы вернулись в кабинет. За рабочим столом меня встретил Зубр. Рядом осталось одно блюдо с недоеденным виноградом.

— Ваше сиятельство, — поднял глаза дворецкий, — могу я в последний раз попросить передать мне возможность погибнуть в метрополитене вместо вас?

— Ты уже слышал мой ответ. Нет, Василий, у тебя еще слишком много работы. Кому-кому, а тебе точно нельзя завтра умирать. Именно поэтому ты и остаешься в штабе за главного. Тебе я могу доверить руководство как никому другому!

— Спасибо, это высокая честь, но мой отец всегда говорил: старик умирает, чтобы молодой остался жить. Это самый честный обмен.

— Я бы тоже с удовольствием погибла ради хозяина, — сказала Гама и прижала руку к груди. — Позвольте, я пойду в метрополитен вместе с нашим шеф-поваром.

И ухмыльнувшись, она достала из рукава меч-Душелов. У меня глаза полезли на лоб, а Зубр вздохнул.

— Иногда я с грустью вспоминаю те времена, когда поделки госпожи Амальгамы не покидали пределов подвала, — сказал он.

— Мы с друзьями не подведем вас, хозяин, — оскалилась Гама. — Ни на кухне, ни на поле боя!

— Ну уж нет, Гама. Ужин вы, конечно, сварганили на славу, но насчет битвы — даже не думай!

Гама поникла, а я покачал головой:

— Нексонианка, сражающаяся бок о бок с ликвидаторами — это, конечно, забавно, но, боюсь, товарищ майор шутку не оценит.

— Готово, — сказал Василий и пододвинул мне бумагу. — Поставьте подпись и печать.

Я сделал все необходимое, а затем передал завещание обратно дворецкому.