Книга Титан империи 8, страница 55 – Константин Зубов, Александр Артемов

Казань полностью скрылась за плотным слоем дыма, и как лейтенант Бессонова не старалась рассмотреть происходящее внизу, у нее ничего не получалось. Сквозь поволоку проглядывалось лишь зеленое сияние Монолитов, которых уже насчитывалось под сотню. При этом сверкающих клинков ликвидаторов становилось все меньше и меньше.

Поднялся грохот. Что-то сверкнуло и обшивка дирижабля задребезжала. Собравшиеся на капитанском мостике еле удержались на ногах.

— Фронт прорван! — зарычали в рации, а потом все потонуло в какофонии чудовищного скрежета и ругани. Через несколько секунд связь и вовсе отрубило.

Ее пытались восстановить, но ничего не вышло. Там внизу творился настоящий кошмар.

Висящий в небе Нексус пылал так, как никогда прежде. И Бессоновой казалось, что он сейчас смеется над ними.

Наконец, Николай Иоаннович Годунов засадил целый стакан виски и разбил его об пол.

— Ждать больше нельзя. Это полный разгром…

Бессонова не слышно выругалась. Вот этого она боялась больше всего. Да и чего греха таить — все они страшились этой минуты. Осталось последнее средство, ради которого их и послали облетать все самые мощные Осколки в стране.

На мостик зашел капитан Салтыков и встал у иллюминатора — прямо напротив Нексуса. Пожиратель уже вымахал до такой степени, что окружал его голову бледным, сверкающим нимбом. Вкупе с отсутствующей челюстью Салтыкова это выглядело крайне зловеще.

— Ликвидаторы отступают, — послышался его голос из шлема, который он всегда носил с собой. — Командование сообщает, что есть еще время на перегруппировку. Сейчас подойдет резерв, и тогда…

— Нет. Ликвидаторы бегут, нексов все больше, а резервисты — молодняк, который ляжет сразу же, — покачал головой Годунов и снял трубку внутренней связи. — Начинаем операцию «Забвение». Зависнуть над центром!

Салтыков дернулся, но ничего не сказал. Бессонова снова выругалась. Начинается.

— Лейтенант, приведи ее, — бросил наследник престола. — Капитан, подготовьте «ресурс». Сто человек. Еще двести готовятся.

Бессонова козырнула и, прихватив с собой двух парней, бросилась вон. Капитан тоже — он пошел на другой уровень, где уже отпирали замки отсеков с «ресурсом».

Два перехода, и вот лейтенант у камеры, где держали жуткую женщину, у которой не было ни имени, ни возраста. Знали ее под кодовым именем «Забвение», хотя кто-то придумал ей кличку Обливион.

Глупо было задавать вопросы о том, кто она такая. Некс. Урод и враг рода человеческого. И этот враг — единственный, кто способен решить исход битвы в их пользу.

Бессонова потянулась к связке ключей, и вдруг из-за двери послышалось:

— Мои услуги наконец-то требуются Его Высочеству?

Сказано это было с еле уловимой долей радости.

— Сука… — буркнула Бессонова и открыла дверь. — Да. Выходи.

Фигура, закутанная в черное, прошла мимо. На ее обескровленных губах горела легкая улыбка. Повязка все еще скрывала глаза, и не дай бог поглядеть в них хотя бы мельком.

Через минуту на мостике зазвенели кандалы, и порог перешагнула их незаменимая «сотрудница». Вся команда тут же повернулась в ее сторону, на миг повисла тишина.

Стоило Обливион приблизиться к Годунову, как Бессонова расстегнула кобуру. Если сука попытается снять повязку раньше времени, то у лейтенанта есть секунда, чтобы выпустить ей мозги.