Книга Гришка против Пустынного демона, страница 120 – Егор Золотарев

— Ну я же не знал! — возмутился библиотекарь. — Я тебя спасал!

— Расслабься, — подмигнул Гриша. — Я пошутил. Спасибо тебе за помощь. Ты настоящий друг. Не зря я чувствовал, что ты обязательно должен быть с нами.

Ур успокоился, вновь закрыл глаза и махнул рукой:

— Продолжай.

— Всё.

— Нет не всё! О людях больше расскажи. О том, какие они красивые и счастливые. Кстати, может ты заметил шатенку с меня ростом, но немного поплотнее? У нее слегка сдернутый кверху нос и красивые глаза. Она любила платья с вышитым поясом.

— Нет, не заметил.

— А маленькую девочку с длинными ресницами и алыми лентами в кудряшках? — с волнением в голосе спросил он.

— Нет.

— А мальчика похожего на меня, но с…

— Ур, нет! — твердо сказал Гриша. — Я не всматривался в лица… Только в зубы. Белоснежные зубы.

Гриша и Табит стояли на улице. Воздух стал прохладнее и ароматнее, пахло распустившимися цветами на плодовых деревьях. Дверь была открыта, поэтому света хватало, чтобы увидеть кусок обелиска, прислоненного к каменному забору.

— Как думаешь, сможем убрать? — спросил наместник.

— Конечно, — махнул рукой Гриша. — Вытащить со двора поможет Бонапарт…А вы его не забыли покормить?

— Покормили и напоили, не беспокойся. Лучше скажи, что собираешься делать? Куда идти?

Гриша опустился на стул, связанный из крепких стеблей, и тяжело вздохнул:

— Надеялся, что как только демон исчезнет, я сразу же вернусь домой. Но этого, как видишь, не произошло. К тому же, не могу избавиться от мысли, что это он — Пустынный, меня сюда приволок. Как думаешь, есть ли на вашей земле еще демоны?

— Я не знаю, — честно признался Табит. — Мы привыкли жить и пользоваться тем, что имеем, и редко бываем в других городах. Лично я дальше Кабаргана нигде не был. Если бы вы не пошли за лавовым металлом, то мы бы еще долго не узнали, о том, что демон поселился в Груфу, что Варавию заносит песком и что болото высохло. Ты хочешь найти еще одного Пустынного демона и попросить перенести тебя домой?

Юноша не ответил. Он хотел домой, но не знал, как вернуться. Обида и разочарование давили тяжелым камнем.

— Пойду лягу. Может, хоть в этот раз высплюсь.

Едва Гриша разделся и лег на кровать, как сразу же уснул. Приснился ему отец. Будто стоит Степан Мефодьевич на крыльце и выжидающе смотрит вдаль, на дорогу.

— Где же Гришка? — печально сказал он.

— В кабак пошел, наверное, — послышался ехидный голосок и рядом с ним появилась мачеха Елизавета. — Где же ему еще быть? Совсем о нас с тобой не думает, только бы пошляться да нажраться, как боров.

— Ну! — прикрикнул на нее генерал-поручик и грозно сдвинул седые кустистые брови. — Думай, что говоришь. Он — сын мой. Сынок… Кровинушка, где же ты?

— Тут я, батюшка, — весело крикнул Гриша и ударил его по плечу, но рука провалилась насквозь, а Степан Мефодьевич продолжал грустно вздыхать и глядеть на дорогу.

— Ты что это, не видишь меня? — испугался Гриша и что было мочи закричал ему в ухо. — Ба-тю-шка!!!

Вдруг его кто-то затряс.

— Ты чего кричишь? — увидел он обеспокоенное лицо Ура. — Кошмар приснился?

— Фух, — юноша сел и вытер рукавом пот со лба. — Да уж, кошмар.

Он огляделся. Сквозь щели в ставнях светило солнце, кровать Назифы была пуста, а внизу слышались голоса.

— Уже все встали?