Книга Гришка против Пустынного демона, страница 4 – Егор Золотарев

Екатерина Андреевна покаялась перед мужем, и тот ее простил, но Гришу с позором выгнали. Он приехал домой и соврал отцу, что за хорошую успеваемость его наградили каникулами. Однако не прошло и недели, как от Юсупова пришло письмо с гонцом, в котором генерал подробно описал жизнь, учебу и преступление студента.

Между тем, солнце скрылось, и в доме зажгли свечи. Гриша, блуждая в своих воспоминаниях, совсем забыл про Филю. В детстве он часто прятался от отца на крыше, поэтому знал наизусть каждый выступ и мог на ощупь спуститься.

— Подумаешь, училище. Толку от него никакого. Все равно придется жить в этой глуши, — прошептал он, встал и начал медленно сползать по черепицам, подбираясь к крыше веранды. Вдруг внизу хрустнула ветка и на светлом прямоугольнике от окна появилась черная фигура Фили.

Гриша вздрогнул от испуга, оперся на острый угол доски ногой без сапога, не удержался и кубарем покатился с крыши.

* * *

— Эй, ты, вставай, — его грубо потрясли за плечо. — Ты пьяный или больной?

Гриша с трудом разлепил глаза и увидел обеспокоенные чужие глаза. Женские глаза на темном загорелом лице.

— Очнулся, наконец-то. Я уже хотела убрать тебя с дороги. Ого-го! Какая шишка! Тебя обчистили, что ли? Давай руку, — она поднялась с корточек и протянула ему крепкую мозолистую руку. Гриша только прикоснулся к ней, как тут же взлетел на ноги. Невероятной силы женщина одним рывком поставила на ноги совсем не маленького Гришу.

— Не пялься! — рявкнула она, увидев его ошарашенный взгляд, изучающий ее мускулистое тело, едва прикрытое топом и короткой юбкой. — Если хочешь пить, то пойдем в трактир. Угощаю.

Она развернулась и зашагала к низкому каменному строению с грязными окнами.

Гриша огляделся и присвистнул:

— Где это я?

Вокруг, насколько хватало глаз, была пустыня. Песчаные барханы походили на волны застывшего моря. Солнце висело над горизонтом и было непонятно: то ли закат, то ли рассвет. Горячий ветер дул в лицо, иссушая нос и горло. Небольшая речушка текла неподалеку окаймленная с двух сторон редкой чахлой травой. Гриша бросился к воде, но тут услышал резкий свист.

— Не пей! — прокричала женщина и махнула рукой. — Выше по течению падаль гниет! Пойдем в трактир.

— Но у меня нет денег.

— Знаю, проверила. Я же сказал: угощаю.

Гриша поплелся за ней, чувствуя, как боль в голове, колышется будто раскаленная лава.

«Та-ак. Надо подумать, как я сюда попал? Я же на крыше сидел. А-а-а, я упал…И что? А почему оба сапога на мне?»

Женщина ждала его у двери и в нетерпении дергала ручкой кинжала, прикрепленного к поясу.

— Какой же ты долгий, шевелись, — раздраженно сказала она, распахнула дверь и зашла в трактир. Гриша последовал за ней.

В нос ударила вонь перебродившей браги, и он невольно задержал дыхание, хотя понимал, что долго так не выдержит. После яркого солнечного света Грише показалось, что они очутились в кромешной тьме, но вскоре глаза привыкли и он смог рассмотреть, где очутился.

Прямо перед ним, в трех метрах, стояла барная стойка, за которой стоял хмурый бородач и с подозрением смотрел на него. Слева и справа находились грубо сколоченные столы и скамейки.

— Дайте воды юноше, — велела женщина. — Только чистой! А не той, что с гнилых болот течет. Там бегемот сдох. А мне чего-нибудь покрепче и лепешек.