Книга Гришка против Пустынного демона, страница 45 – Егор Золотарев

— Будет обидно, если лаву не найдем, — Гриша с сожалением рассматривал единственную рубашку. Местами она была разорвана и вся в крови.

— Будет не обидно, а смертельно, — отозвался Ур. — Если демонов не прогнать, они всех съедят. Будут кочевать из города в город, из поселения в поселение. Они же бессмертны, в отличие от нас. А то, что в Эль-Каре демон сорвал ставни, а в Груфу разбил камнем стеклянную крышу, говорит о том, что от них все труднее будет спрятаться и защититься.

Раны на теле Гриши перестали кровоточить, но продолжали болеть. Назифа с трудом наступала на ногу. Тварь, вцепившаяся в ее икру, успела отгрызть кусок мяса. Пришлось Уру взять инициативу в свои руки. Он попросил Гришу подсадить его и поднялся на скалу, с более пологим склоном.

Гриша и Назифа стояли с оружиями наизготовку и озирались. Теперь им везде мерещилась опасность. К тому же верлоки могли вернуться.

— Что ты видишь? — не выдержала долгого ожидания Назифа.

Ур приставил ладонь ко лбу и всмотрелся вдаль. Там, в голубой дымке, одну из вершин будто кто-то сломал и теперь гряда напоминала щербатый рот.

— Вижу! — закричал он и ткнул пальцем. — Вон та напоминает вулкан…А может и нет.

Гриша посмотрел на Назифу и заметил слабую улыбку на осунувшемся лице. У него встрепенулось сердце от жалости к ней. Молодая девушка вместо того, чтобы сидеть дома, вязать салфетки и играть на фортепиано (или чем там у них девушки занимаются?), убивает и подвергает свою жизнь опасности. И все из-за чего? Из-за золота.

«Эх, где бы ты не жил, везде люди страдают из-за злосчастных денег. Надо быть помягче с крепостными и иногда дарить хотя бы рубль», — подумал он и вспомнил один случай.

В соседней деревне в небольшой усадьбе жила семья Смолиных. Крепостных у них было в два раза меньше, а земель всего ничего. Однако в деревне они предпочитали жить и заниматься делами только летом. В остальное же время за их хозяйством никто не следил, хотя управляющий имелся. Но очень уж он был ленив и глуп, поэтому Смолиным денег едва хватало на самые первостепенные нужды. Однажды приехал отец семейства Смолиных к Степану Мефодьевичу в гости. Они тогда знатно посидели: много съели, много выпили и даже в баньке успели попариться. Когда пришло время ложиться спать, гость упрямо заявил, что хочет домой. На коня его, конечно же, не пустили садиться, вот тогда Степан Мефодьевич и обратился к любимому сынку:

— Гришенька, голубчик, будь так любезен, отвези на карете Германа Васильевича домой. Он ведь пешком попрется ночью, я его знаю.

— А почему я его должен везти? — удивленно воскликнул Гриша. — Кучер для чего имеется?

Но батюшка опустился на диван рядом с ним и, дыша перегаром, зашептал:

— Это знак уважения, Гришенька. Не какой-нибудь человечишка его до дому проводит, а сам дворянин Михайловский. И ему приятно и нам.

— Мне-то чего приятного с пьяницей возиться?

— А тем приятно, сыночек, что я тебя не накажу, — с улыбкой сказал отец, но Гриша почувствовал нотку угрозы.

— Меня не за что наказывать, — он начал собирать карты со столика, на котором раскладывал пасьянс.

— Да? — изобразил удивление Степан Мефодьевич. — А не ты ли, милок, проиграл дедушкин штуцер в карты на прошлой неделе?

У Гриши от страха дыхание сперло и промелькнула мысль: «Сбежать или повеситься?»