Книга Друид Нижнего мира. Том 1, страница 92 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я решил, что старика не переспорить, поэтому перестал настаивать и расспрашивать. Однако не отмел эту мысль далеко. Если голубь еще раз столкнется с тем человеком, то свяжется со мной и покажет его.

Мы еще немного поболтали ни о чем, и я двинулся к мастерской. Издали увидел Ивана, который ковылял откуда-то и подождал меня у дверей мастерской.

— Где был? — сухо спросил он.

— Гулял вдоль стены и нашел вот это, — показал на ясень. — Пришлось повозиться, чтобы спилить ножовкой.

— Ножовкой Слоновий ясень пилил? — Он недоверчиво посмотрел на деревце. — А чего ко мне не прибежал? Пилой или топором быстрее бы вышло.

Я пожал плечами. На этот вопрос у меня не было заготовленного ответа.

— Ну ладно, заходи, — он отпер дверь и раскрыл передо мной, пропуская вперед вместе с ясенем.

Остаток дня я распиливал деревце на брусочки, из которых намеревался сделать шахматные фигурки. Ствола хватило и даже немного осталось на тот случай, если нечаянно испорчу фигурку.

Поздно вечером мы с Иваном вернулись домой, по пути продав Фарруху фигурку слона за восемнадцать рублей. Торговец очень обрадовался новой поделке и сказал, что придержит зверей до прибытия каравана, чтобы похвастаться тем, что и в нашей общине есть умельцы.

Брусочки для шахмат я сложил в холщовый мешок и принес домой, чтобы перед сном начать делать первую фигурку. Решил попробовать на пешке. Ее сделать легче всего.

— Через неделю караван приходит. Надо что-то на продажу приготовить, — подала голос Авдотья. — Может, веников сделать?

— Бесполезно, не купят, — мотнул головой Иван. — К тому времени, когда они до нас доберутся, уже все, что им надо, в других общинах закупят. Лучше вышивку какую или носки вязанные.

— Шерсти нет и ниток совсем мало осталось, — горестно вздохнув, ответила Авдотья.

Наступило гнетущее молчание. Я видел, как все поникли, поэтому решил разрядить обстановку и рассказал о шахматах.

— А ты успеешь за неделю-то выстругать столько фигурок? — с сомнением спросила Авдотья.

— Постараюсь, — пожал я плечами.

— Черной краски почти нет, а вот темная морилка — целая банка, — оживился Иван. — Белые фигурки и красить не надо — ясень почти белый, а черные морилкой покроем.

Вдруг с улицы послышались крики. Все напряглись и прислушались.

— Кричат что-то? — шепотом сказал бабка. — Неужто снова крат к нам забрался?

— Сидите, я проверю. — Иван поднялся на ноги и, стуча протезом, двинулся к двери.

Я пошел следом, а Анна прильнула к окну.

Как только мы вышли на крыльцо, увидели вдали зарево.

— Пожар! Горим! — прокричал охотник Сокол, пробегая возле нашей калитки. — Ведра хватайте!

Мы с Иваном тут же забежали в дом, взяли все ведра, что нашли, и выбежали на улицу. Пожар мог уничтожить всю общину, поэтому никто не остался в стороне. Рядом с нами бежала соседка Клава с лейкой и ведром, перед нами перебирал кривыми ногами старик Ворон.

— Что горит-то? — спросил я у Ивана, стараясь по зареву определить, на какой улице пожар.

— Пока не знаю, — встревоженно проговорил он.

Мы подбежали к колодцу, у которого уже столпились люди. Сокол быстро наполнил наши ведра, и мы ринулись в сторону пожара, стараясь не расплескать всю воду. Когда пробежали по тропинке между домов, сразу все поняли. Горела мастерская.