Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 10 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Молодой человек, мимо не проходи. Купи ткани для матушки. Или ленты для девушки. Рады будут, гарантирую. У меня все высшего качества: не полиняют, не растянутся, не полопаются, не осыпятся.

— Нет, не надо, — мотнул головой и направился к следующему прилавку, но тут она схватила меня за руку и быстро зашептала: — Есть еще и скрытный товар. Хочешь посмотреть?

Я взглянул в ее неестественно расширенные зрачки, нервно дергающийся уголок рта и высвободил руку.

— Нет, не хочу.

— Ну и зря. Вместе бы повеселились! — закричала она мне вслед и судорожно рассмеялась.

С ней явно что-то не то.

Следующий торговец привлек внимание многих женщин Волчьего края. На его прилавке лежали звонкие медные побрякушки, украшения из тонкого металла с серебристым блеском, зеркальца с блестящими ручками, стеклянные бусы разных цветов и еще много чего красивого и блестящего. Мне такое точно не нужно.

Далее выставили свои товары торговцы различными продуктами и готовой едой.

Белый рассыпчатый сахар расфасовывал в аккуратные свертки парень примерно моего возраста. Рядом с ним женщина с черными волосами, закрученными на затылке, насыпала в кулек зерна кофе.

На ближайшем прилавке стояли небольшие мешочки с чаем, пряностями, орехами и сухофруктами. От этого зрелища мой рот тут же наполнился слюной. Я представил как положу в рот миндаль, фундук, финик и все вместе разжую. М-м-м, вкуснотища.

Подавив порыв тут же потратить все десять рублей, продолжил проталкиваться.

Далее увидел рыбу в разном виде: соленую, копченую, сушеную. Торговец, мужичок небольшого роста, но с умными глазами, отрезал небольшие пластинки от копченого лосося и давал пробовать покупателям.

— Признай, что лучшей копченой рыбы ты не пробовал? — с нажимом сказал он мужчине в красной тюбетейке.

Я знал его — обувной мастер, живущий на Третьей улице.

— Да, неплохо, — признался он, но тут же добавил: — Только пересолил ты сильно.

— Да ты что такое говоришь-то⁈ — возмутился торговец. — Как же можно не пересаливать, если мне три недели с ней из общины в общину таскаться? Конечно пересолена! Только ты ее, прежде чем есть, замочи на пару часов.

— Как же ее замачивать, если она весь свой копченый вкус потеряет? Тогда уж лучше сэкономить и соленую купить. Вот ее если замочишь, то…

Я не стал больше прислушиваться к их разговору и двинулся дальше. Вскоре увидел Анну с Иваном. Они покупали крупы. На прилавке также стояли мешочки с мукой, большие головки сыра, стеклянные банки с засахарившимся медом, бочонки с маринованными огурцами и капустой и еще много чего.

Снова ничем не заинтересовавшись, я продолжил переходить от прилавка к прилавку. Где-то продавали табак, мыло, бумагу, ручки, какие-то книги. Были также те, что привезли только посуду: медные котелки, ножи, ложки, тарелки. Или веревки, лампы и многое другое.

Вскоре я все же нашел то, что мне точно пригодится. Это были масляные краски и кисточки разных размеров.

— Сколько будет стоить вот этот набор красок и вот эти три кисточки? — спросил я у торговца — мужчины с осунувшимся, усталым лицом.

Он что-то прикинул в уме, загнул несколько пальцев и озвучил:

— Все вместе — двадцать шесть рублей.

— У меня столько нет, — разочарованно выдохнул я.

— А сколько есть? — не сдавался торговец.