Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 119 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Пышногрудая и ее помощники сновали между столами, поднося напитки и закуски. Как шепнула мне Анна, проводы устроены за счет самих же общинников, которые оказались не прочь скинуться деньгами и устроить прощальный праздник.

Никто не знал, за что сослали к нам Глухаря, но за все годы, что он здесь прожил, проявил себя только как добропорядочный, честный и добрый человек. Об этом не раз сказали во время тоста.

Только после полуночи гости начали расходиться. Мы с Глухарем вышли в числе последних и не спеша побрели вниз по Четвертой улице, в сторону ворот в Дебри.

— Даже не думал, что ко мне так хорошо относятся. Два раза чуть не всплакнул от умиления, — признался он.

— Я тут подумал… Может, пока не надо никого искать на ваше место? А вдруг вам там наверху не понравится и вернетесь обратно?

— Даже если вернусь, то стражем больше не стану. Стар уже, сил нет. Но я все-таки думаю, что назад дороги нет. Даже если я там никому не нужен и меня никто не ждет, хочу умереть там, где родился.

— А где вы родились? — вмиг ухватился я в надежде, что старик проговорится и хоть немного узнаю об устройстве Верхнего мира.

— Не могу тебе сказать, сам знаешь, — мотнул он головой и зябко поежился. — Холодает.

Вдруг вдали за стеной раздался протяжный вой. В этом пронзительном вое было все: боль, ярость, тоска и отчаяние. Ощущение, будто крат одновременно угрожающе рычит и рыдает.

— Кровь стынет в жилах, — шепотом проговорил Глухарь. — По этому я точно не буду скучать. Даже буду рад избавиться.

— В Верхнем мире нет кратов? — спросил я.

— Нет. Ни кратов, ни высоких стен.

— То есть люди в Верхнем мире свободы?

— И да и нет, — печально вздохнул он и перевел тему. — Хорошо, что я передарил щенка Варваре. Теперь бы не знал, куда его девать.

— Взяли бы с собой.

— Не знаю, можно ли, — пожал он плечами.

Мы дошли до сторожки, старик устало махнул мне и зашел в домик, а я вернулся к себе и доделал глухаря: вырезал перья на груди, отшлифовал и покрыл бесцветной морилкой, которую купил сегодня на базаре.

Небо уже посветлело, когда я наконец лег спать. Утром Глухарь уезжал вместе с караваном, который сопровождали охотники, но они обещали вернуться сразу же, как проводят торговцев в Высокий Перевал.

Иван договорился с охотниками, что какое-то время они поживут в общине и будут сопровождать лесорубов. Я очень надеялся, что на этот раз мне удастся пройти дальше в Дебри и узнать причину появления кратов.

Проснувшись от разговоров за дверью, вскочил на ноги и взглянул на часы — шесть утра. Нет, так рано караван не уезжает, значит, время есть.

— Ты куда так рано встал? — спросила Авдотья, подавив зевоту.

Они с Анной готовили еду Глухарю в дорогу: тушеные овощи и оладьи из пшенной каши.

— Пойду провожать Глухаря. Может, не увидимся больше никогда.

— Это правда, — погрустнела бабка. — Ни один ссыльный обратно не вернулся. Видать наверху лучше, чем у нас.

Я выпил чашку горячего травяного чая с оладьями, взял котомку, которую приготовили женщины для стража, свою поделку и вышел на улицу.

Над землей висели остатки ночного тумана, небо заволокли низкие серые тучи. Я вышел за калитку и двинулся в сторону сторожки, но тут увидел Глухаря.

Старик шел мне навстречу, толкая перед собой на тележке свой чемодан. Когда мы поравнялись, забрал у него тележку и покатил дальше сам, а ему отдал котомку с еще горячей едой и глухаря.