Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 18 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Вслед охотнику никто не посмел даже слова сказать. Даже в пьяном состоянии все понимали, что с ним лучше не связываться.

Мы вышли на улицу и бок о бок побрели по дороге, освещенной тусклыми фонарями и лунным светом.

— Чего хотел? — смачно сплюнув на землю, спросил Бинокль и поправил очки на кривом носу.

— Отец сказал, что вы руномаг… — начал было я, но он прервал меня.

— А-а-а, ты хочешь, чтобы я показал тебе какой-нибудь фокус?

Он хрипло рассмеялся и похлопал меня по плечу, отчего я чуть не упал. Тяжелая, сильная у охотника рука.

— Вообще-то… — снова попытался объяснить я, но он уже поднял руку и начал что-то чертить в воздухе пальцем.

Он делал это так быстро, что я не успевал следить за его рукой. Затем Бинокль прошептал заклинание, и перед нами прямо в воздухе вспыхнул голубым пламенем замысловатый символ, состоящий из множества черточек и элементов — руна.

Руна парила прямо напротив моего лица, дрожа и переливаясь. От напитанного энергией магического символа исходило тепло.

Я протянул руку, чтобы дотронуться до нее, но охотник резко оттолкнул меня.

— Не смей этого делать! Ты погибнешь! Это боевая руна.

Он взмахнул рукой, и руна начала подниматься, зависнув примерно в трех метрах над нашими головами. Бинокль сделал еле уловимое движение и руна взорвалась с еле слышным хлопком, на мгновение осветив округу ярким синим светом.

В лицо пахнуло горячим воздухом, отчего я невольно задержал дыхание и отступил назад.

— Ну как тебе? — с довольным видом спросил Бинокль и убрал в хвост сбившиеся пепельные волосы.

— Впечатляет, — признал я.

— Тебе еще что-нибудь показать?

— Нет, больше не надо… Я бы хотел задать вам один вопрос, — сказал я, проверяя, не опалились ли ресницы и волосы.

— Спрашивай. — Бинокль продолжил идти вперед.

— Я знаю, что маги чувствуют энергию. Мне интересно, какая энергия в Дебрях? Такая же, как и здесь, или иная?

Охотник остановился и задумчиво посмотрел на фонарь, вокруг которого летала туча насекомых.

— Хм… Ты прав, она иная. Сейчас попробую описать. Только присядем куда-нибудь.

Он огляделся и, увидев у одного из заборов небольшую скамейку, направился к ней. Я последовал за ним.

— Державин, интересный ты парень. Никто мне таких вопросов еще не задавал. — Он снял очки и потер глаза. — Ну ладно, слушай…

Бинокль начал тереть стекла очков подолом клетчатой рубашки и заговорил:

— Простые люди не чувствуют энергию, хотя она есть везде. — Он повернулся ко мне. — Вот ты, Егор, чувствуешь энергию?

Я мотнул головой. Никто, кроме семьи, не должен знать, что у меня в груди есть магический источник.

— Вот я о том и говорю, — продолжил он. — А мы, маги, чувствуем ее везде. Она, словно теплые лучи солнца, пронизывает наше тело, накапливаясь внутри. Мы, конечно, уже не обращаем на это внимания, ведь всю жизнь чувствуем ее. Но, — он поднял палец, — в Дебрях все по-другому. Чем дальше заходишь в чащу, тем сильнее ощущаешь разницу. Энергия в Дебрях похожа на острые иглы, прошивающие твое тело. Или на яд, бегущий по венам и прожигающий тебя изнутри. Понял, что я хочу сказать?

Охотник вновь посмотрел на меня.

— Не совсем, — признался я. — То есть энергия Дебрей не копится в вашем источнике?

— Кто ж ее знае, копится или нет? — пожал он плечами. — Я говорю о том, что чувствуется она по-другому. Какая-то она… м-м-м… как бы это объяснить?.. Неродная, что ли, — он вновь пожал плечами, — чужая, колючая и обжигающая.