Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 45 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я уже хотел пойти домой, но тут услышал тяжелые торопливые шаги, и впереди показался Бородач. Он бежал к нашему дому. На лице застыла гримаса ужаса: глаза широко раскрыты, лицо вытянутое, рот открыт.

— Мать позови! — издали крикнул он.

— Что случилось? — Я пошел к нему навстречу.

— Наместнику плохо! Умирает! Мать свою позови! — Он рывком распахнул калитку и, добежав до меня, схватил за грудки. — Это ты, сученыш, что-то сделал? Ты⁈

— С чего вы взяли, что он умирает? — спокойно уточнил я.

— Как это «с чего»? Лежит и не отзывается.

Я не ответил, а лишь улыбнулся.

Бородач выпучил на меня глаза и заорал во все горло:

— Ты чего, щенок, скалишься⁈ Это ты с ним что-то сделал? Признавайся! — Он встряхнул меня так, что даже зубы клацнули.

Ответить я не успел: дверь с грохотом открылась, и на крыльцо вышел Иван. Он держал в руке тот самый топор, которым я сражался с крысами. Его глаза горели яростью, на скулах проступили жилы.

— Отпусти моего сына, — глухо проговорил он, не спуская с Бородача пронзительного взгляда.

— Этот ублюдок убил наместника! — взревел Бородач.

Иван вопросительно посмотрел на меня, но тут же перевел взгляд на Игната и, спускаясь по ступеням, повторил:

— Отпусти моего сына, иначе самому же хуже будет.

Тот нехотя разжал руки, и я чуть не упал, потеряв равновесие.

Прежде чем начнется бойня, поспешил объясниться:

— Отец, я наместнику на больную ногу наложил одно растение под названием Живун. Он хорошо заживляет и убивает воспаление. Когда Живун начинает действовать, человек чувствует облегчение от боли и часто крепко засыпает. Поэтому думаю, что наместник просто заснул.

— Крепко засыпает? Да он не дышит! Умер он! — продолжал распаляться Бородач, тряся у меня перед носом пальцем с пожелтевшим ногтем.

В это время из дома выбежала Анна.

— Кто умер? — ужаснулась она и прижала руку к груди.

— Наместник! Твой сынок постарался! — Бородач продолжал гнуть свою линию.

Теперь уже Анна смотрела на меня вопрошающе.

— Спит он, — уверенно повторил я. — Если не верите, то проверяйте.

Анна торопливо зашла в дом и уже через несколько секунд показалась со своей сумкой. Не говоря ни слова, прошла мимо нас и вышла за калитку. Мы втроем последовали за ней.

Всю дорогу шли молча. Только Бородач бросал на нас с Иваном неприязненные взгляды, уделяя особое внимание топору, деревянная рукоять которого было немного запачкана крысиной кровью — мне не удалось все оттереть.

Когда добрались до дома наместника, я увидел, что Женька все еще здесь. Он устало шел со стороны сада и тащил за собой грабли.

— Егорыч, что случилось? — окликнул он меня, увидев процессию.

— Потом объясню! — махнул я рукой.

Мы зашли в дом наместника, но, не доходя до лестницы, услышали, как со второго этажа доносится заливистый храп.

Бородач поскакал на второй этаж, перешагивая через две ступени, и ворвался в комнату. Мы с Анной пошли следом, а Иван остался внизу. Он подошел к полке с книгами и начал с интересом рассматривать.

— Говорил же, что он жив, — сказал я, когда все убедились, что храпит наместник.

— Но ведь… Он лежал, как мертвый, — Бородач развел руками и почесал затылок, глядя на своего спящего хозяина.

Анна подошла к перебинтованной ноге мужчины и развернула повязку. Опухоль уже спала, и рана выглядела намного лучше.