Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 52 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Почему сейчас охотники не выходят за ворота?

— Раньше много пришлых было, но ведь им платить нужно, а наместник не хочет. Наши-то охотники сильно поредели. Отец твой больше не охотится. Трое погибли. Двое пропали. Из оставшихся многие постарели. Получается, что охотиться некому. Понимаешь?

— Понимаю, — кивнул я и внимательно осмотрел трещины на воротах.

Еще пара сильных ударов, и крат бы сломал их. Ворота надо срочно заменить, иначе в общину придет горе.

— Наместник знает о том, что случилось?

— Конечно. Как и полагается, с утра обо всем доложил, — Глухарь подошел к сторожке. — Чаю будешь? Только заварил.

— Нет, домой пойду, — мотнул головой.

Однако пошел я не домой, а к Ворону.

Бывший наместник жил со своей старухой также на Пятой улице через два дома от нас. Его дом не отличался от остальных домов. Такой же старый и покосившийся.

Я прошел по заросшему сорняками двору и постучал в дверь. Никто не ответил, поэтому я подумал, что не услышали, и постучал вновь. Тут дверь открылась, и показалась старуха — жена Ворона.

— Это кто такой нетерпеливый? — ворчливо спросила она, разглядывая меня мутными старческими глазами.

— Егор Державин.

— А, ну проходи-проходи, Державин Егор. Что-то раньше к нам не приходил? — Она отошла в сторону, пропуская меня в дом.

С первого взгляда стало ясно, что за стариками никто не ухаживает. Везде пыль и паутина. Некогда светлый потолок потемнел от копоти и грязи. Занавески на окнах вылиняли. На окнах разводы и грязные пятна.

Старик Ворон сидел за длинным столом и, судя по запаху, хлебал щи.

— Да ты проходи, присаживайся. Супа будешь? Али чаю налить? — засуетилась старуха.

— Нет, ничего не буду, — ответил я и опустился на длинную скамью, стоящую у стола.

Ворон продолжал есть, с любопытством разглядывая меня.

— Капуста квашеная есть, сама заквасила. Будешь? — продолжала предлагать старуха, вытирая стол подолом своего платья.

— Нет.

— А кисель? Кисель будешь? Только сварила, горячий еще. Из сухой брусники.

— Нет.

— Может, морковку тебе с сахарком натереть? Я могу. Мне не сложно.

— Не беспокойтесь. Я сыт, — улыбнулся я ей. — Честно.

— Ну сыт, так сыт, — выдохнула она, подошла к плите и загромыхала посудой.

Я понимал желание женщины мне угодить, ведь у них с Вороном не было ни детей ни, соответственно, внуков. Поэтому заботиться и угощать ей было некого.

Ворон продолжал есть и внимательно смотреть на меня.

— Мне нужно кое-что у вас узнать, — сказал я, прервав молчание.

Ворон кивнул, продолжая хлебать горячую капустную массу.

— Как можно сместить нашего наместника?

Старик отложил ложку, вытер рукавом подбородок и, поставив локти на стол, сцепил пальцы в замок.

— Сместить? Насильно?

— Не знаю, как получится, — откровенно ответил ему.

Ворон понимающе кивнул.

— Ты будто мысли мои прочел. Я ведь сам об этом недавно подумал, да только стар уже, чтобы такие вещи творить, — он оглянулся на жену и, понизив голос, продолжил: — Нужен бунт. Но только при правильном моменте.

Я подался вперед, обратившись вслух.

— Сам знаешь, что раз в год к нам проверяющие из Перевала приезжают. Вот при них и нужно этот бунт устроить. Тогда наместник не сможет всем рты заткнуть. А проверяющие ох как не любят народные волнения. Все боятся власть потерять. Так вот, — он снова оглянулся на старуху, — надо поставить условие: либо наместника уберут и поставят кого-то из наших, либо мы пойдем к правителю и по пути людей из других общин прихватим.