Книга Друид Нижнего мира. Том 2, страница 90 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— У меня нет сил, чтобы против наместника с его подхалимами выступать. Стар я стал и слаб. Ты только на руки мои посмотри…

— Вам нужно будет только словечко замолвить. Ни с кем драться не надо, — остановил я его.

— Какое еще словечко? Добровольно этот гад отсюда не уйдет.

— Вот именно поэтому мы должны сами его вытурить. Вам ничего особенного не придется делать. Просто расскажите все как есть. Про ворота, которые скоро рассыпятся. Про стену в трещинах. Про то, что общинники впроголодь живут…

— Ой, не знаю. Боюсь, не получится у нас ничего, а наместник еще сильнее озлобится.

— Вам-то что переживать, если скоро домой возвращаетесь?

Глухарь подумал, повздыхал, покрутил карандаш в руках. В общем, тянул время как мог. Тогда я решил надавить на него сильнее.

— Ворон согласился. Он наместника не боится, а за общинников переживает. Если крат прорвется — всех убьет.

Глухарь согласно закивал, еще немного повздыхал, обдумывая, и кивнул:

— Ладно. Твоя взяла. Только ты о своих тоже подумай. Наместник не простит.

— Знаю. Но в этой ситуации я именно о них и думаю.

Вышел из сторожки и пошел к дому. Надо выспаться — завтра трудный день.

Из воспоминаний Егора я знал, что встречать проверяющих выходят всей общиной — традиция такая. Она возникла еще тогда, когда с Высокого Перевала приезжали с богатыми дарами, но в последние годы таких даров не было. Обычно это были семена растений, которые сажали по весне, различные инструменты и приспособления, лекарства и кое-что из еды. Чаще — мешки с крупой и сушеные ягоды. Но даже этому все были очень рады и справедливо делили между всеми.

Именно при этом всеобщем собрании я и решил совершить переворот и сместить с насиженного места нашего неуважаемого наместника.

Вернувшись домой, понял, что сейчас не засну, и взялся за очередную поделку, но мыслями был в завтрашнем дне. Если у меня не получится, наша жизнь еще сильнее изменится в худшую сторону. Возможно, наместнику даже удастся подговорить общинников, и нас выгонят из общины. Или он устроит очередную гадость, ведь никто из нас даже не сомневался в том, что поджог мастерской — это его рук дело. Рискованно, очень рискованно, но я другого выхода не видел. Пока у власти дурной человек, в лучшую сторону ничего не изменится.

Ближе к полуночи, после того как сходил на поля и оставил там энергию, заставил себя лечь в кровать, хотя сна не было ни в одном глазу. Можно было бы сделать так, чтобы наместник утром не проснулся после укуса местного шершня или ядовитой гадюки, но тогда к нам снова могут отправить кого-то из Перевала. А это не то, что мне нужно. Никто не будет заботиться об общине так, как местный житель, который вырос здесь и знает всех жителей по имени. Не знаю, кто это будет, но именно к такому результату я стремлюсь. Наместник должен быть из местных и желательно тот, кто живет не на Первой улице.

С трудом заснув, проснулся раньше остальных и первым делом сбегал до дальних ворот — поинтересовался у стража ворот, когда прибудут проверяющие.

— Мне-то откуда знать, — развел руками тучный старик и широко зевнул. — Обычно к обеду уже стучатся. Тебе-то что? Мятных пряников они больше не привозят, — усмехнулся он.

— Мне пряники не нужны, — махнул я рукой.

— Ну-ну, не нужны, — усмехнулся он. — Помнится, ты всегда в первых рядах стоял с протянутой рукой.