Книга Друид Нижнего мира. Том 3, страница 10 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я провел пальцем по потрескавшейся обложке и развязал веревку, что стягивала книгу. Прежде чем перевернуть обложку, замер. Как же поступить? На удивление, выбор оказался тяжелым.

Я вертел в руках книженцию, но никак не мог решиться открыть ее. Судя по тому, как тщательно прятал книгу Глухарь, она для него дорога. Возможно, он в нее записывал о своих переживаниях. Или о том, что с ним происходило. А может, писал письма дочери, которой сможет их вручить их, когда увидит. Нет, нельзя читать чужой дневник.

Убрав книгу на верхнюю полку, я вышел из комнаты и увидел, как Авдотья разбирает вещи старика.

— Ты только глянь, какая красивая скатерть. И откуда он ее взял? А вот эти полотенца почти новые. Хорошо, что ничего не выкинул и домой принес. В хозяйстве все пригодится, — похвалила она.

Я помог ей замочить постельное белье и полотенца в ванне, насыпав перетертое мыло и залив сверху крутым кипятком. Затем пересмотрел книги, но не нашел ничего интересного. Вот если бы он оставил книгу про устройство Верхнего мира или нечто подобное, то я бы заинтересовался, а читать вымышленные приключения про мореплавателей, путешественников и кладоискателей мне совсем не хотелось.

Перебрав все привезенные вещи, снова вернулся к сторожке. На этот раз вынес на пустырь у ворот весь хлам и поджег. По мере того как разгорался костер, я все больше думал о Глухаре. Мне стало казаться, что еще слишком рано избавляться от его вещей. А что, если он вернется? Вдруг передумает, а его места уже нет? Я поделился своими мыслями с Соколом.

— Не вернется он, — мотнул головой охотник. — Никто не возвращается.

Мы замолчали, глядя на пляшущее пламя, которое поглощало вещи старика.

— Что ты знаешь про Верхний мир? — прервал я молчание.

— Ничего. Мой отец один раз присутствовал при открытии ворот в туннеле и рассказал, что видел.

— И что же? — оживился я.

— Из Верхнего мира к нам спустился огромный караван. Там было все: еда, инструменты, вещи и еще много всякого. Люди из Верхнего мира были очень доброжелательны и раздавали всем, кто присутствовал, коробки со сладостями. Мой отец попросился с ними в Верхний мир, но они были против. Сказали, что так не положено. Что каждый должен жить там, где родился.

— Странный ответ, — пожал я плечами. — Кто так решил, что каждый должен жить там, где родился? Почему мы все должны придерживаться этого правила?

— Такова жизнь — без правил никак, — развел руками охотник.

Мне нечего было на это ответить. Я всегда был свободен и не ограничен никакими правилами, поэтому в голове не укладывалось, что людей можно просто запереть и не позволять им перемещаться. Точь-в-точь как тюрьма.

Когда костер догорел, вернулся домой и застал Авдотью на огороде.

— Ты только глянь, — она указала на росток, верхушка которого доходила мне уже до плеча. — В первый раз вижу, чтобы дерево так быстро росло.

— Это необычное дерево. — Я погладил листочек размером с мою руку.

— Что в нем такого необычного? — прищурилась бабка.

— Оно из Дебрей, — ответил и зашел в дом.

Ну не рассказывать же ей о том, что росток — дитя дерева-матери и растет он так быстро, потому что у нас договоренность с духом дерева. Остальных своих чад дерево-мать так сильно не опекает.

Следующие несколько дней я пытался освоить новые способности. Десятый уровень, который так внезапно свалился, предполагал столько возможностей, что я не знал, как, находясь в общине, их применить, не привлекая излишнего внимания. Именно поэтому, когда отряд охотников вместе с Иваном и дровосеками снова вышли на поиски подходящего дерева, я увязался с ними.