Книга Друид Нижнего мира. Том 3, страница 25 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Неподалеку слышались крики. Охотники искали меня. Ну что ж, пришло время становиться человеком.

Я мягко приземлился в пружинистый мох и, удостоверившись, что нахожусь в безопасности, закрыл глаза. По телу пробежала волна, и я начал «возвращаться» в человеческую ипостась. Первым делом исчезла легкость: вновь почувствовал, как меня начало притягивать к земле, наполняя привычной массой. Крылья превратились в руки, перья исчезли, острый клюв смягчился, становясь носом и губами.

Глубоко вздохнув уже человеческими легкими, я открыл глаза и осмотрелся. Все на месте. Только стоял я голый, ведь одежда соскользнула с птичьего тела.

— Державин, где ты, черт тебя побери! — Совсем близко раздался крик Бинокля и треск сучьев под его ногами.

Я быстро метнулся к одежде, наскоро натянул и пошел навстречу.

— Ты где был⁈ — заорал охотник, едва увидел меня. — Я чуть снова не поседел из-за тебя!

— Все хорошо. Я жив-здоров, — я примирительно поднял руки, — просто немного прогулялся.

— Прогулялся он, видите ли, — с облегчением выдохнул Бинокль и огляделся. — Ну? Нашел что-нибудь?

— Не-а, не действует мой зов на Лигрора.

— Черт! А я так надеялся на тебя, — с раздражением выдохнул он. — Ладно, возвращаемся.

Последующие дни я готовился к отъезду. Единственный заработок, который приносил мне хорошие деньги, — это поделки из дерева. Я сделал их для продажи торговцу, который должен приехать с караваном. Но самые сложные и красивые фигурки решил приберечь.

Анна с Авдотьей еще несколько раз пытались меня отговорить от поездки, но я всегда отвечал одно и то же: еду и точка. В этом мире есть хорошая поговорка: рыба гниет с головы. Я с ней полностью согласен, поэтому хочу познакомиться с Правителем этого мира и понять, что он за человек, раз отправил в Волчий край такого, как прежний наместник. А также было очень интересно посмотреть, как живут люди в Высоком Перевале.

За день до приезда каравана торговцев мы с Женькой решили посидеть в трактире и еще раз все обговорить.

— Отец отдал мне все деньги, что сумел накопить. Сказал, чтобы я снял жилье где-нибудь у стены Высокого Перевала. Там самые низкие цены, — Тяжело вздохнув, он отпил квас. — Что-то волнительно мне. Никогда с отцом не расставался… И никогда из общины не выезжал. А вдруг у меня не получится? — Он поднял на меня глаза, в которых читалась тревога.

— Что именно у тебя не получится?

— Ну… — он задумался. — Я ничего не умею. Кому нужен такой работник? Если работу не найду, придется возвращаться в общину. Батя разочаруется во мне.

— Как это ничего не умеешь, если сам машину починил? — удивился я. — До тебя никто не мог этого сделать, а ты несколько раз разобрал и обратно собрал этот сложный механизм. Я бы точно с таким не справился, а вот ты смог.

— Да-а, ты бы не смог, — хмыкнул он и кивнул головой. — Пожалуй, ты прав, пригожусь на что-нибудь. На тех же полях я с малолетства ковыряюсь.

Он допил свой квас и пошел к стойке за еще одной порцией. В трактире почти никого не было, поэтому я услышал, как он разговаривает с пышногрудой.

— Вот, Лизонька, уезжаю я. Буду в Высоком Перевале жить. Жену себе найду.

— Езжай, милок. Здесь для тебя молодушек нет. Разве только я, — промурлыкала та.

— Поехали со мной! — загорелся он. — Поженимся и…