Книга Призрачный страж 2, страница 100 – Егор Золотарев

— Зачем вы пришли ко мне? — прошептал я.

Тут в голове явственно послышался чужой голос:

— Пришло время вернуть долг.

Я, не мигая, уставился на существо из воспоминаний Императора. Оно было в точности такое же. Даже запах остался тот же: сладковато-пряный. Будто он был соткан из душистых трав и цветов.

— Какой долг? Я у вас ничего не брал, — прошептал я.

Мне не хотелось разбудить хозяйку дома, иначе придется ее откачивать.

— Я помог тебе собрать воедино всю силу рода, поэтому ты должен выполнить мою просьбу, — прошелестел голос у меня в голове.

— Что за просьба? — я чуть привстал, чтобы рассмотреть отшельника, но тот не выходил на лунный свет, продолжая стоять в темноте.

— Мне тесно. Я хочу перебраться сюда. Найди мне достойное тело и укажи на него.

— Достойное тело? Это как? Я должен выбрать человека, который умрет, а в его тело заселитесь вы?

Мне совсем это не нравилось.

— Ты все правильно понял. Когда найдешь его, то дай знать, — спокойным голосом ответил он, но кроме меня никто бы не услышал его голос.

— Как я это должен сделать? Провести ритуал? Или наложить какое-то заклятье? — я заметно напрягся.

В прошлой жизни я был довольно безжалостный и с легкостью убивал любого, кто вредил мне или государству, но сейчас я жил совсем в другом мире и по другим законам.

— Просто позови меня и укажи. Остальное сделаю сам, — ответил он и пропал.

Я обратно повалился на раскладушку и с облегчением выдохнул. Все-таки меня очень напрягло его появление. Видимо, он даже из другого мира следил за мной и явился только, когда я обрел воспоминания и силы.

Остаток ночи прошел без происшествий. Раиса Петровна снова встала еще затемно и, растопив печь, принялась готовить. Я проснулся и просто лежал, прислушиваясь к тому, что происходит в доме. Мне здесь нравилось. Теперь я понимал Семена Семеновича, который выбрал для себя образ жизни подальше от большого количества людей. Даже в уединении была своя прелесть. Только так можно познать себя и узнать свои реальные желания, а не те, что навязывает общество.

Здесь я понял, что скучаю не только по семье, Лизе и Никите, но еще и по гувернантке Марии Ильиничне. Я решил, что по возвращении буду больше внимания ей уделять.

Когда запахло блинчиками, я встал и пожелав хозяйке доброго утра, пошел умываться. Над обычным деревенским умывальником висело зеркало, в которое я сначала мельком взглянул, но потом поднял голову и рассмотрел себя повнимательнее. Оказалось, что я немного изменился. Рубашка мне стала мала в плечах и руках, на щеках выступила густая светлая щетина. Я будто накачался и возмужал.

— Костя, садитесь за стол, пока блины не остыли. Специально для вас ходила к Носовым и попросила блюдечко липового меда, — сказала Раиса Петровна.

— Спасибо. Но не стоит так заботиться обо мне, — я сел за стол и потянулся к самовару, чтобы налить чаю.

— Мне только в радость. Знаете, я все-таки решилась. Когда Семен Семенович вернется на лето сюда, я попрошусь жить с ним в Разломе. Одной мне совсем уж тошно, — призналась она.

— Правильное решение. Ему там тоже одному не сладко, поэтому лучше вместе держаться, — кивнул я.

В отличие от меня, Раиса Петровна не заметила никаких изменений. Оно и понятно, не так хорошо она меня знает. Однако я то и дело поглядывал на свои мощные накаченные руки, которых у меня никогда не было.