Книга Личный аптекарь императора. Том 1, страница 113 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Слушаю вас, Геннадий Борисович, — подавив зевоту, ответила секретарь.

— Люська, купи мне билет на утренний поезд до Москвы.

— Хорошо, сделаю. Вы один поедете, или мне с вами? — уточнила она.

— Один… Хотя, нет. Бери себе билет тоже. Останемся на денёк. И сними номер в приличной гостинице, а не как в прошлый раз, — он недовольно скривился, вспоминая небольшой мотель в пригороде Москвы.

— Хорошо, подыщу гостиницу получше. Но вы же сами не хотели, чтобы кто-нибудь узнал, что мы проживаем в одном номере, — промурлыкала она.

— Конечно, не хочу! Если жена узнает, то… Короче, бери билеты и сними номер. Утром заеду за тобой, — он сбросил звонок, с трудом поднял тучное тело с кресла и двинулся к двери.

* * *

На следующее утро, спустившись к завтраку, я нашёл Лиду в гостиной, с улыбкой рассматривающую фотоальбом.

— Саша, иди сюда, — махнул она рукой, увидев меня в дверях. — Иногда я так скучаю по тем временам, ведь, кроме воспоминаний, у нас ничего не осталось.

Я подошёл к ней, заглянул через плечо и увидел эффектную женщину в роскошном платье и с дорогими украшениями. На заднем фоне виднелся вычурный зал торжеств и танцующие пары.

— Мне здесь двадцать пять лет, — она любовно провела пальцем по фотографии и только сейчас я понял, что это и есть Лида.

Она сильно изменилась. И дело даже не в возрасте. С фотографии смотрела жизнерадостная девушка с блеском в глазах, теперь же рядом со мной уставшая женщина с огромным ворохом проблем и переживаний.

Лида перевернула страницу и показала следующую фотографию, на которой была изображена пара: мать и отец Шурика. Они стояли, обнявшись, в том же самом зале. Вдали виднелся императорский трон, а над ним гербовые флаги.

— В этот день Диме присвоили звание Личного Аптекаря Императора за заслуги в аптекарском деле. Ещё никогда род Филатовых не поднимался так высоко. Мы так радовались, — она прерывисто вздохнула, сдержав слёзы. — Как же всё изменилось… И Дима куда-то пропал. Знаешь, я уверена, что он жив.

— Откуда такая уверенность, если уже лет пять прошло? — уточнил я.

— Просто чувствую, — еле слышно ответила она, захлопнула фотоальбом и решительно поднялась с дивана. — Пора завтракать, а потом мне надо готовиться. Григорий Афанасьевич велел к обеду накрыть на стол. Сказал, что ты с кем-то будешь встречаться.

— Да. Есть у меня одно предложение для наших вассалов, — кивнул я.

— Бывших вассалов, — поправила она. — Теперь мы даже себе не можем помочь, не то что другим.

— Всё изменится, поверь мне.

Лида провела рукой по моим волосам, печально улыбнулась и поспешила на кухню, а я взял фотоальбом и быстро пролистал его. Судя по фотографиям, родители Шурика были счастливы, успешны и очень богаты: роскошные дома, украшения, автомобили, путешествия, приёмы, награждения. Теперь же всё иначе. Совсем иначе.

* * *

Геннадий Борисович Сорокин вышел из такси и, тяжело вздохнув, принялся подниматься по лестнице Главного управления имперского здравоохранения. Патриарх рода Сорокиных занимал в нем одну из высоких должностей и согласился принять внучатого племянника в своём кабинете.

Когда-то давно патриарх поставил Геннадия руководить лечебницей в небольшом городке под названием Торжок по просьбе своего старшего брата. Должность была не самая прибыльная и престижная, но это всё, что он мог доверить своему ленивому и глупому родственнику.