Книга Личный аптекарь императора. Том 4, страница 26 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Лег на матрас и вспомнил, как первый раз привёл сюда Ваню и оплошал с зельем «Превращения», став псом с приплюснутой мордой. И как был ошарашен дед, когда увидел, как я превращаюсь в другого человека.

Вспомнились моменты с Шустриком, который уже так освоился, что почти превратился в домашнее животное.

Поностальгировав немного, я уничтожил заготовки для зелий и опасные манаросы, выбросил мусор в уличный контейнер, сложил всю посуду и приборы в коробку, запер дверь и двинулся по тропинке вдоль бараков в сторону лавки.

— Александр Дмитриевич, вы здесь! — воскликнул Валера, увидев меня в дверях.

Несколько покупательниц, стоящих в очереди у прилавка, повернулись ко мне. Из-за полок выбежала Кира.

— Валера, мы же договаривались обращаться на ты, — улыбнулся я и, поздоровавшись с покупателями, двинулся к Кире.

— Саша, ты вернулся, — выдохнула она, восхищенно глядя на меня.

— Привет, Кира. Я приехал забрать машину и кое-какие вещи. Скоро поеду обратно.

— Жаль, — выдохнула она, но тут же спохватилась и затаратрила. — А у нас всё хорошо. Сегодня с утра с отрядом собиральщиков ходили в лес за травами для сборов. Григорий Афанасьевич оставил мне ключи от вашего дома, поэтому все травы уже лежат в сушилке. Правда я в них пока не очень хорошо разбираюсь, поэтому всем руководил Валера.

— Да что там руководить, — скромно отмахнулся он. — Все и так знают, что собирать. Григорий Афанасьевич вымуштровал их.

— Молодцы! Знал, что на вас можно положиться. Скоро будем увеличивать количество сборов. Придётся нанять ещё людей.

Кира и Валера переглянулись.

— Зачем? — спросил Валера.

— Хотим в Москве такую же лавку открывать.

— В Москве? — тут глаза Киры загорелись. — А можно мне работать в Московской лавке? Здесь Валера и без меня справится. У него всё хорошо получается.

— Хм, мы подумаем об этом. А сейчас угостите-ка меня чашечкой чая с чабрецом, — улыбнулся я, поставил коробку с лабораторной посудой на прилавок и опустился на диван.

— Минуточк, я сейчас всё сделаю, — засуетилась Кира.

Пока девушка заваривала чай, я позвонил Когану, от которого было несколько пропущенных вызовов.

— Авраам Давидович, добрый день, — бодро сказал я.

— Господин Саша, я таки жутко рад вас слышать! — обрадовался он. — Мне птичка шепнула, что вас видели в нашей городке. Это правда?

— Да. Я здесь. Но скоро поеду обратно в Москву.

— Погодите, не торопитесь. Я бы хотел с вами поговорить, — торопливо ответил он.

— Хорошо, подъезжайте в нашу лавку.

— Буду буквально через несколько минут, — заверил он.

Когда Кира поставила передо мной дымящуюся кружку с ароматным чаем и блюдце с яблочной пастилой, на двери зазвенели колокольчики, и в лавку зашёл лекарь Коган. Кира тут же и налила ему чашечку.

— Спасибо, милая, — улыбнулся он ей. — Вы такая же заботливая, как моя любимая Софочка.

— Авраам Давидович, о чём вы хотели поговорить? — спросил я, попивая чай.

— Да, хотел, — он положил в рот кусок пастилы, тщательно прожевал и продолжил. — Ох и дела творятся. Страшно жить.

Он горестно вздохнул и покачал головой.

— Расскажите поподробнее, — попросил я.

— После суда такое началось! В каждой газете выходят разобличительные статьи о лекарях. Люди рассказывают о том, как плохо мы с ними обходились. Как вытягивали из них деньги и совсем не помогали. Какие бесполезные у нас артефакты, и тому подобное, — он снова покачал головой и поправил сползшие очки. — Все лечебницы жалуются, что количество пациентов резко упало. И я это могу подтвердить. Таки-да, лечебница почти пустая.