Книга Личный аптекарь императора. Том 4, страница 35 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Мне ещё никогда не было так хорошо. Я будто очутился на небесах. О, Боги, как же хорошо, когда ничего не болит, а пахнет как в райском саду! Александр, мы, кажется, договаривались на пятьсот рублей в месяц? Ну так вот — в благодарность за помощь я снижаю арендную плату до четырехсот.

— Отлично!

Мы подписали договор, и я внёс первые четыреста рублей. Ну всё, помещение найдено, осталось все оформить и сделать первые партии чаев и сборов.

Вернувшись домой, мы собрались на семейный совет — обсудить, что делать дальше.

— Короче так, — дед со стуком поставил на стол свою кружку. — Я возвращаюсь в Торжок.

— Зачем, Григорий Афанасьевич? — удивилась Лида.

— Мы там всё заготовим и привезём сюда. Шурик, составь список манаросов, которые нужно заказать Савельевым. С остальными травами я сам разберусь. С филатовскими собиральщиками впрок заготовим и высушим. Недели мне хватит, чтобы изготовить первую партию. Всё по тем же рецептам смешаю и привезу.

— Я с тобой, — вызвался Дима.

— Нет, сын. Надо с вассалами встретиться и обсудить, как дальше работать. Я сам всё сделаю. Там у меня помощников хватает.

— Кира хочет здесь работать, — вспомнил я про девушку.

— Кто б сомневался, — усмехнулся он. — Пока всё не наладим, пусть в Торжке работает. А потом посмотрим.

Мы еще немного поговорили и разошлись по комнатам. В этом особняке моя комната была больше, чем в предыдущем. Мебель из дубового массива, мягкий шерстяной ковер на полу, на окнах ажурные шторы. А ещё много моих, то есть прошлого Шурика, детских вещей: машинки, солдатики, рисунки, поделки.

Похоже, произошедшее с их родом и пропажа отца что-то надломили в его душе. Из увлеченного аптекарским делом и мечтательного юноши он, насколько понимаю, превратился в равнодушного парня, которого ничего не заботило и не волновало. Он будто устал от жизни.

Я собрал с полок и шкафов все его личные вещи и аккуратно сложил в небольшой сундук, в котором до этого лежали пуховые подушки.

— Сынок, можно тебя на минутку? — в дверях показалась голоса Лиды.

— Что такое? — насторожился я.

— Пришёл портной. Помнишь, я говорила, что пригласила его.

— Сейчас? — я посмотрел на часы — десять часов вечера.

— Говорит, что занят был. Только освободился и сразу к нам.

— Хорошо, сейчас приду, — кивнул я, захлопнул крышку сундука, засунул его на нижнюю полку платяного шкафа и спустился на первый этаж.

Лида и портной ждали меня в гостиной. Это был худощавый, небольшого роста мужичок с ленточной линейкой на шее и с игольницей, надетой на руку, на которой блестели разноцветные головки булавок.

— Д-добрый вечер. П-приятно п-познакомиться с ещё одним п-п-п-представителем рода Филатовых, — заикаясь, проговорил он и доброжелательно улыбнулся.

— Приветствую, — кивнул я.

— Вы уж п-простите, что я так п-поздно к вам приехал. Сегодня я снял мерки у п-п-пятидесяти студентов. Каждый год в это время у меня голова идёт кругом. С-с-студенты, гимназисты, лицеисты, школьники, п-п-преподаватели — все вспоминают о форме в самый п-последний момент.

— Ничего страшного. Предлагаю начать.

Портной быстро снял с меня все мерки и пообещал пошить костюм в самое ближайшее время. Единственное, что он уточнил — в какую академию я поступил.

Проводив портного, я постучался к Насте и выпросил у неё блокнот и ручку. Ну нехорошо студенту сидеть на занятии и со скучающим видом и безучастно смотреть в окно. Буду хоть иногда что-то записывать из уважения к преподавателю.