Книга Личный аптекарь императора. Том 6, страница 56 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Не теряя ни минуты, я почти бегом направился в лабораторию. Пока шёл, в моей голове уже начали происходить сложные операции. Мысленно я смешивал один эфир с другим, то усиливая, то заглушая различные свойства. Почти полчаса ушло на то, чтобы составить идеальную комбинацию. Однако сложность заключалась в том, что у меня не было некоторых манаросов, которые ничем нельзя заменить.

Что же делать? Может не ехать завтра в академию или… Шустрик!

Я позвал зверька и отправил ему мыслеобразы нужных мне манаросов. Затем также мысленно проложил маршрут до «Лаврового базара». Зверек чирикнул и пропал, но уже через пару минут явился с одним из растений. Пока он телепортировался за остальными, я начал измельчать, смешивать и перетирать те, что были под рукой.

Провозился до полуночи, но зато, довольный собой, вернулся в дом и уснул едва голова оказалась на подушке.

Ночь прошла спокойно, а утром я проснулся не от криков Насти, а от будильника, что уже хорошо. Позавтракав тефтелями с картофельным пюре и бутербродами с сыром, поехал в академию.

— Сашка, ты сегодня припозднился. Пошли скорее, — махнул мне рукой Сеня, когда я зашёл внутрь старинного здания.

— Иди без меня. Мне нужно сначала подняться к ректору.

— Но ведь сейчас Фармакология, — ужаснулся он.

— Ничего не поделаешь, — пожал я плечами и пошёл к лестнице.

Секретарь была предупреждена, что я приду, поэтому сразу проводила к ректору.

Я зашёл в кабинет, в котором царила полутьма, и увидел силуэты двух человек.

— Проходите, присаживайтесь. Сейчас начнём, — узнал я голос ректора.

Я положил пустую пробирку из-под зелья в карман и опустился в кресло. Ну что ж посмотрим кто кого…

Зелье, приготовленное ночью, я выпил перед тем, как зайти в кабинет ректора на тот случай, если ритуал продлится долго. Я умел задерживать в своём теле нужные эфиры, но не так уж и долго. У каждого зелья своя продолжительность действия, и попытка удерживать его дольше, чем он будет работать, может привести к распаду нужных соединений, и эффективность зелья снизится, а возможно, и будет совсем другой эффект.

Когда глаза привыкли к темноте, я разглядел, что в кабинете только ректор и декан. Клавдий Тихомирович пожал мне руку. По его эфиру и чуть подрагивающей руке я понял, что пожилой мужчина взволнован, в отличие от меня. Я подготовил не только зелье, которое на время заглушает все мои способности, но и прихватил кое-что из готового. Например, зелье, стирающее кратковременную память. Если ректору всё же удастся вывести меня на чистую воду, я воспользуюсь им. Всё-таки свои секреты я выдавать не намерен!

— Мирон Андреевич, вы уверены, что это безопасно? — вполголоса уточнил декан, когда ректор начал выкладывать на стол передо мной из своего чемодана различные атрибуты: серебряное зеркало, свечу, чашу, лоскут ткани и мешочек с сушеной травой.

Потянув носом, я понял, что это полынь. Притом не обычная, а манарос, что усиливает её свойства.

— Не волнуйтесь, Клавдий Тихомирович, ваш студент не пострадает, — заверил ректор и поджёг свечу. — Это всего лишь ритуал, который использовали охотники на ведьм, когда сомневались в причастности мага к ведьминской силе. Если простолюдинов убивали даже за слухи о причастности к ведьмакам, то к магам было совсем другое отношение. Всё-таки маги всегда были представителями высших сословий, и чтобы их казнить, нужны неопровержимые доказательства их вины.