Книга Личный аптекарь императора. Том 7, страница 88 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Но как? Как вы это сделали?

— А вот это уже тайна рода, — улыбнулся я.

Как же хорошо, что я всё могу прикрыть этой фразой. И, что самое главное, никто не допытывается — здесь такое не принято, что это за тайна такая.

Торжественная церемония вручения награды проходила в большом зале, украшенном знамёнами, гербом империи и цветами.

В первом ряду на мягких деревянных стульях с высокими спинками сидели почетные жители города и представители власти. Остальные ряды заполнили любопытствующие и журналисты.

Секретарь проводила Лиду с Димой и усадила на первый ряд, а мы с наместником под аплодисменты прошли по красной дорожке между зрителями к небольшой сцене.

Наместник сдержанно, как и полагается серьезному чиновнику, поздравил меня с проявленным мужеством, произнёс речь о значимости подвига для всей области, а затем, под вспышки фотоаппаратов и бурные аплодисменты вручил награду.

Это была медаль на красной бархатной подушечке и чек на пятьдесят тысяч рублей. Я поблагодарил, и мы обменялись рукопожатиями. Снова защёлкали фотоаппараты, и ко мне бросились зрители с букетами. Чего скрывать, было приятно.

Я услышал много хороших слов от благодарных жителей области. Среди них были также и те, кто получил деньги после продажи туши зверя. Они знали, что я так распорядился, поэтому пришли поблагодарить.

Последним ко мне подошёл тот парень — сын фермера. Он со слезами на глазах рассказал о том, что его отец почти выздоровел, и всё благодаря моему лекарству.

— Знайте, если вам понадобится помощь, вы всегда можете к нам обратиться. Мы в долгу перед вами, — с жаром заявил он.

— Хорошо, буду иметь в виду, — улыбнулся я.

Юноша вытер слёзы тыльной стороной ладони, кивнул и, крепко пожав мне руку, вышел из зала. Мы же с отцом, Лидой, наместником и с теми, кто сидел в первом ряду, перешли в банкетный зал с накрытыми столами.

Весь день я фотографировался, раз за разом рассказывал, как охотился на хитиноглота, и принимал поздравления.

Вечером Лида с Димой проводили меня на дирижабль и взяли обещание позвонить им, как только спустимся на землю.

Я зашёл в купе, опустился на мягкое сиденье и вытащил телефон. Пропущенных звонков не было, только два сообщения от Лены. Не знаю, почему, но меня напрягало то, что Сеня мне так и не перезвонил. Он должен был сегодня утром вернуться из поместья и доложить, как там дела, но его телефон по-прежнему не отвечал.

Узнав у деда номер телефона экономки, что обслуживала наш дом, я позвонил ей.

— Алло, кхе-кхе, — хрипло ответила она и закашлялась.

— Здравствуйте, это Александр Филатов. Скажите, а Семен ещё там?

— Семён? А-а-апчхи! Ой, простите, — прогундосила она. — Я не знаю. Второй день дома с простудой лежу. Я же предупреждала Григория Афанасьевича. Что-то случилось? — встревожилась она.

— Выздоравливайте, — ответил я и сбросил звонок.

Через Кирилла Попова я выяснил номера телефонов охранников, которые сейчас были на дежурстве в поместье.

— Семён? — басом переспросил охранник. — При мне не выезжал. Я здесь со вчерашнего вечера.

— То есть утром вы его не отвезли в Москву? — уточнил я.

— Нет, говорю же. Я вообще его не видел.

— Ясно. Тогда отправьте кого-нибудь в оранжереи, — тревога нарастала.

Интуиция подсказывала, что с Сеней что-то случилось.