Книга Личный аптекарь императора. Том 8, страница 40 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Ну ладно, ещё свидимся, Платон Грачёв, и я засуну в твою глотку издевательскую записку, которую ты мне оставил. Ему, видите ли, интересно наблюдать за мной. Тьфу!

Я вернулся к машине и поехал в Москву. Не знаю, зачем ему понадобился мой телефон, но наверняка родные уже с ума сходят от волнения.

Вдавив педаль газа, я полетел по идеально ровной дороге к виднеющемуся вдали городу.

Однако я ошибся. Все домашние так заняты своими делами, что никто мне не звонил в последние дни. Я не стал рассказывать о том, что случилось, и соврал, что потерял телефон.

— Хорошо что ты приехал. С утра выехала из Торжка машина с манаросами, — сказал дед, облизывая ложку из-под ореховой пасты. — Дима в лабораторию заказывал ингредиенты, и твои манаросы тоже едут. Плохо, конечно, без Лаврового базара. Но городские власти говорят, что через месяц закончат ремонт, и он снова откроется.

— Я слышал, что продавцам власти возместили ущерб, поэтому никто не в обиде, — вставил Дима.

Он небольшими глотками пил рябиновую настойку.

— Это хорошо. А то у Лиды в лавке тоже кое-какие сборы заканчиваются, поэтому придётся попросить Валеру выслать уже упакованные, — дед с довольным видом откинулся на спинку стула.

— Когда собираетесь аптеки открывать?

— Через пару недель, — ответил отец. — Нужен хороший запас, а то за день всё раскупят, и придётся снова закрываться.

Настя прыснула. Она кормила виноградом Шустрика, который настолько округлился, что даже лап не видно было.

— Ты бы не закармливала его, — предупредил я.

— Пусть ест, если хочет. Он может сам достать всё что заблагорассудится, — махнула она рукой. — Позавчера спрятала от него коробку конфет с орешками. Сегодня вспомнила о ней, и хотела угостить маму, но коробка оказалась пустой. Твой Шустрик не только шустрый, но и хитрый, — она пожурила пальцем, но зверёк лишь блаженно прикрыл глаза и зачирикал.

— Как подготовка к турниру? — поинтересовалась у меня Лида.

— Готовлюсь, — пожал я плечами. — Ничего сложного.

— Я приду болеть за тебя, поэтому не опозорь меня перед подружками, — строго посмотрела на меня Настя. — Они только и говорят о тебе. Какой ты весь из себя замечательный, красивый и умный.

— Они правы. Я именно такой, — подмигнул я ей.

Настя закатила глаза, встала из-за стола и вышла из столовой.

Я дождался, когда приедет машина с манаросами от Савельевых и пошёл в лабораторию, готовить сыворотку «Правды». Наверняка Демидов ждёт не дождётся, когда зелье будет готово.

За мной увязался дед. Они с Димой составили список лекарств, которые будут продаваться в каждой аптеке, но также они захотели придать значимости каждой отдельной аптеке и привнести чего-то нового.

— От меня-то ты чего хочешь? — спросил я, растирая в ступке травы.

— Ты умный. Вот и придумай, как нам привлечь людей в аптеки.

Я задумался. В этом мире я не могу открыто заявить о том, что являюсь алхимиком, хотя, как выяснилось, жрецы, жившие в далёкие времена, явно были ими. Поэтому в аптеках мы не можем продавать «Вечную молодость», «Невидимку» или зелье «Превращения». Надо предложить что-то совсем лёгкое, но действенное.

— Я знаю рецепт снадобья под название «Сонная лилия».

— Ну-ка, что за лилия такая? — заинтересовался он.

— Подойдёт для тех, кто мучается бессонницей, а еще идеально для путешественников. Снадобье помогает быстро заснуть и отпугивает комаров. Можно посреди лета лечь в поле и спокойно проспать всю ночь. Ни один комар не потревожит.