Книга Личный аптекарь императора. Том 9, страница 37 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

— Доверяю, — твёрдо произнёс я.

Ректор задумчиво постучал пальцем по столу, на его губах появилась заинтересованная улыбка.

— А вы знаете, что они были вассалами Мичуриных и, более того, их патриарх, Давид, близкий друг Василия Игнатьевича Мичурина, которого осудили за покушение на жизнь и здоровье наследника?

— Мирон Андреевич, Коганы не раз нам помогали, — сухо произнёс я. — Я им всецело доверяю. Неважно, какие отношения их связывали с Мичуриными.

Мне стало не по себе от того, что ректор откровенно пытается настроить меня против Коганов. Я знаю, что они ушлые и расчётливые люди, но мы уже поняли, что можем хорошо взаимодействовать и выручать в сложных ситуациях.

— Я пришёл к вам с просьбой, — продолжил я, стараясь не показать враждебности, которая внезапно зародилась во мне. — Возможно, камеры репортёров или организаторов турнира засняли того, кто приложил руку к созданию ловушки. Я бы хотел просмотреть и…

— Нет, вам никто не будет показывать записи. Я дам задание своему начальнику службы безопасности, и он со своими людьми сам всё просмотрит.

Это никак не входило в мои планы. Я больше всех заинтересован в том, чтобы найти обидчика моей Лены.

— Я бы хотел сам это сделать. Или хотя бы присутствовать при просмотре записей, — настойчиво произнёс я и подался вперёд, не сводя пристального взгляда с престарелого ректора.

— Это невозможно. Искать злоумышленников — дело службы безопасности, — холодно произнёс он.

М-да уж, с ним не поспоришь. Ну ладно, пусть смотрит служба безопасности. Это тоже в их интересах. Хотя реакция ректора показалась мне странной. Почему бы не разрешить мне просто поприсутствовать при просмотре?

Пользуясь случаем, я решил уточнить по Влада.

— Мирон Андреевич, что известно о нападении на Влада в лабиринте? Полиция что-нибудь выяснила?

— Единственное, что я знаю — никого поймать не удалось, — он вдруг снял маску строго ректора и, опустив плечи, превратился в уставшего старика, которому впору хлебать чай ложкой из глиняной кружки и рассказывать внукам о своей жизни, а не занимать такую ответственную должность. — Каждый год на турнире происходит что-то из ряда вон выходящее. Нельзя всего предусмотреть, но такого не припомню. Кто-то в открытую вредит студентам.

— Вы думаете, что Влад и Лена — это звенья одной цепи? — ухватился я.

— Я ничего не знаю, — твёрдо заявил он, вновь превратившись в руководителя самой престижной академии империи. — Вам пора идти готовиться к завтрашнему испытанию. Если я правильно помню, завтра выступают аптекари и лекари?

— Всё верно, — я поднялся и двинулся к двери.

Прежде чем попрощаться и выйти, я ещё раз взглянул на ректора. Тот задумчиво смотрел на огонь, пляшущий в камине.

Интуиция подсказывает: он что-то знает или подозревает, но не хочет говорить об этом. Боится, или… соучастник? Как бы то ни было, рано или поздно правда всплывёт.

— До свидания, Мирон Андреевич. Надеюсь, вы знаете, что делаете, — сказал и вышел.

Глеб ждал меня в коридоре и, увидев, пошёл навстречу.

— Ну что, удалось договорится?

— Нет, ректор не хочет подпускать меня к записям. Даст задание проверить своему начальнику службы безопасности.

— Это было ожидаемо, — кивнул он. — Неизвестно, что может выясниться. Чем меньше народу будет знать, тем лучше.