Книга Личный аптекарь императора. Том 10, страница 1 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Я шёл медленно, вглядываясь в лес, что обступал дом, и в сугробы, в которых явно происходила какая-то возня. След крови на дорожке выглядел так, будто Полкана тащили. Вокруг было столько эфиров, что трудно определить, что именно происходило, поэтому я решил сначала обойти дом и только после этого делать выводы.

Когда добрался до двери, увидел Полкана. Он был жив, но потерял много крови. У него в боку зияла явно пулевая рана. Пёс тихонько заскулил и слабо забил хвостом, когда увидел меня.

— Держись, дружок, я тебе помогу, — опустился рядом с ним и приложил руку к ране.

Надо остановить кровь, иначе он умрёт через несколько минут.

В это время сзади послышались торопливые шаги, и из-за угла дома показался Степан.

— Ох ты ж! Полкан! — ужаснулся он и бросился к любимцу. — Кто же тебя так?

Степан опустился рядом со мной.

— Сколько же крови, — сокрушенно покачал он головой. — Неужели с волками сцепился?

— Волки ни при чём. Пулевое ранение, — ответил я, орудуя эфирами в теле пса.

Мне удалось закупорить крупные сосуды и остановить кровь, но нужно срочно заживить рану, а то долго не проживёт.

— Пулевое, — глухо повторил за мной Степан.

Я внимательно посмотрел на него. Мне показалось, что он не удивлен и, возможно, даже знает того, кто стрелял в Полкана.

Однако маг не стал ничего объяснять, а поднял пса на руки и, толкнув ногой дверь, занёс его в дом. Мы уложили его возле теплого бока печи, подложив старый плащ.

— Побудь с ним. Схожу за ветеринаром, — сказал Степан, отмывая руки от крови.

— Не надо никуда идти. Здесь есть всё необходимое, — ответил я и кивнул на заставленный растениями подоконник.

— А-а-а, ну да, ты же аптекарь, — с облегчением выдохнул он. — Действуй. Можешь использовать всё, что тебе надо, только вылечи Полкана… пожалуйста.

Два раза меня просить не надо. Я тут же нарвал растения с необходимыми эфирами. Зелье «Исцеления» невозможно создать из обычных домашних растений, но можно снять воспаление и сделать хорошее противомикробное, чтобы не было заражения.

Залив водой истолченные, перетёртые травы, я приложил руку к стакану и отправил ману. Степан вплотную подошёл ко мне и с интересом наблюдал за тем, как в стакане закрутился водоворот и, поднявшись до самого края, быстро закрутился превращаясь в однородную массу.

— Много разного видел, но такое — впервые, — в изумлении произнёс он, когда вверх ринулся столб мелких пузырьков.

— Надо напоить Полкана, — сказал я, сдув остатки пузырьков и перелив половину лекарственного средства в кружку.

Вдвоем мы напоили собаку, а остатками я полил рану, которую Степан предварительно зашил. Пёс скулил, временами выл, но не мешал нам помогать ему.

Перевязав его лентами от старой, но чистой простыни, мы опустились на скамью.

— Ты знаешь, кто это сделал? — спросил я.

— Нет, — мотнул он головой.

— Врёшь, — твёрдо заявил я и выжидательно посмотрел на него.

— Честно — не знаю, — развёл он руками. — Врагов у меня много. От любого можно ожидать такой подлости.

— Откуда у лесника враги? — хмыкнул я.

— Не всегда я был таким, — горько усмехнулся он. — По молодости очень за лес болел, поэтому защищал как мог: подрывал технику лесозаготовителей, выступал против свалок, и диверсии против владельцев лесопилок совершал. С браконьерами боролся. Рудники заваливал. Короче говоря, наворотил много чего, до сих пор аукается.