Книга Личный аптекарь императора. Том 11, страница 53 – Сергей Карелин, Егор Золотарев

Мужчина на мгновение задумался и отрицательно помотал головой.

— Может, ты что-нибудь ел в лагере османов или просто необычное? — продолжил допытываться я, в то время как все вокруг замерли и с интересом наблюдали за нами.

Он снова помотал головой. Странно. Но ведь как-то же в него попало неизвестное вещество.

И тут до меня дошло. Я поднялся, взглядом поискал медсестру и махнул ей.

— Вы можете принести его историю болезни? Мне нужно знать, с чем он попал в госпиталь.

Медсестра кивнула и торопливо двинулась к выходу. Я же вновь приложил руку к шее больного и принялся «отлавливать» неизвестное вещество, блокируя его и выводя в мочевой пузырь.

— У меня бритва хорошая, электрическая. Может, принести? — шепотом предложил один из пациентов.

— Бритва не поможет, — мотнул головой, ни на секунду не прекращая своё дело.

К тому времени, когда медсестра принесла карту пациента, я уже «прошёлся» по всему его телу и вычистил как смог.

— Вот, держите. У него была легкая контузия и незначительные повреждения кожи.

— Что за повреждения? — я забрал бумаги и бегло просмотрел их до описания повреждений.

Принимающий лекарь описал насколько красных точек сзади на шее, похожих на места инъекции. Их обработали противомикробной мазью.

— Вас укололи? — спросил я, склонился над мужчиной и принялся перебирать шерсть на шее, пытаясь найти те самые точки, но в таком густом меху это было почти нереально.

Пациент силился что-то сказать, но язык его совсем не слушался. Он будто распух и еле вмещался в рот.

Интересно, что же с ним такое? Если бы это была магия ведьмаков, я бы её распознал, но здесь что-то другое. Что-то, что попало в его тело извне и постепенно превращает в животное. Нет, у него не отросли когти, и тело не начало изменяться, но по повадкам и отсутствию речи, а также густой растительности можно предположить, что скоро он перестанет быть человеком.

А ведь с того самого момента, когда он показал мне пятно на ягодице, прошло всего пару дней. Болезнь развилась очень быстро, превращая здорового сильного мужчину, которого Орлов выбрал в свой отряд, в какое-то жалкое существо, которое даже ничего не может произнести.

Сначала я велел медбратьям отвести его в туалет, чтобы избавить от тех подозрительных частиц, что отловил в его теле. Когда его, подхватив под руки, увели, явились Кривошеин и лекарь Потапов, который лечил мохнатого бойца.

— Что же это может быть такое? Какая-то генетическая мутация? — настороженно проговорил Мефодий Федорович, узнав, что произошло.

— Не думаю. С чего вдруг она появилась? — покачал головой Потапов. — Скорее всего маназверь постарался. Я слышал о таких случаях. Вот недавно у Коганов в их центральном госпитале таких лечили.

— А разве больной говорил о том, что его поцарапал или укусил маназверь? В истории болезни об этом ни слова, — уточнил я.

— Нет, не говорил, но ведь он мог просто не заметить. Вы же сами там были, и видели схватку наших бойцов с османами, — с нажимом проговорил он. — Может, у них маназверь был вместо сторожевого пса. Вот и схватил разок за ногу…

— В ваших записях об укусах ничего не написано. Вы сейчас просто фантазируете, верно? — сухо поинтересовался я.

— Но ведь откуда-то взялись те красные точки на шее, — он выхватил у меня историю болезней и ткнул пальцем в записи.