Книга Смерть врагам!, страница 15 – Егор Золотарев

— Милая, не подскажешь, где здесь можно вкусно поесть? — я улыбнулся парикмахерше, подглядывающей за мной в зеркало.

— Дома можно поесть, — еле слышно ответила она.

— Не-е-ет, дом далеко. Есть еще варианты?

— М-м-м, — задумалась она и прикусила нижнюю губу.

— Может, ты меня покормишь, а я расплачусь, — сам не заметил, как голос стал хриплым и томным. Как же я все-таки соскучился по женскому телу!

Девушка покрылась красными пятнами и, потупив взор, ответила:

— Хорошо. Я живу в этом доме на третьем этаже. Достригу и покормлю.

— Ты одна живешь или с родителями? — как бы между прочим спросил я.

— С бабушкой. Она совсем не встает с кровати, поэтому мне приходится за ней ухаживать.

Я не показал радости, но в душе ликовал. Лежачая старуха мне точно не помешает отблагодарить девушку так, что та долго еще будет мечтать снова встретиться со мной. Через полчаса я любовался на себя в зеркало. Так гораздо лучше!

— Пойдемте, — сказала она и накинула на плечи коричневую кофту.

Мы вышли из парикмахерской и зашли в соседний подъезд. Это была девятиэтажка, но без лифта. Пока поднимались на третий этаж, она сказала, что ее зовут Оксана и ей двадцать два года.

— Макс, а тебе сколько лет? — спросила она и уже более смело посмотрела на меня.

— А на сколько я выгляжу? — кокетливо спросил я, хотя отлично понимал, что она никогда не сможет догадаться.

— Двадцать пять или двадцать семь, — прикинула она.

Я подтвердил. Ну не ломать же ей психику и признаваться, что мне аж сто тридцать пять!

В квартире было чисто, но очень тесно. Между двумя крошечными комнатами располагалась кухонька, в которую умещались лишь стол с тремя стульями, шумный холодильник, старая плита, мойка и шкаф с посудой. Оксана предложила мне на выбор суп с пшеном или тушеную капусту с кусками курицы.

— Давай все! Я голоден, как волк, — я клацнул зубами и облизнулся.

Она засмеялась и включила плиту. Пока еда медленно грелась на толстой конфорке, я, под видом иностранца, расспрашивал о жизни в империи.

— Хорошо живем, — начала она. — Всего у нас в достатке.

Я удивленно посмотрел на нее, но промолчал.

— После школы мне разрешили идти учиться на парикмахера, как моя мама, или на сварщика, как папа.

— А если бы ты хотела стать врачом или портнихой?

— Нет-нет, у нас так нельзя. Мы можем выбирать только профессию родителей. У меня и бабушка была парикмахершей и работала там же, где и я. Зачем что-то выбирать другое, когда все можно передать по наследству? Например, как эту квартиру. Когда бабушка помрёт, то в ней буду жить я одна, пока не выйду замуж. А потом и квартиру, и парикмахерскую передам своим детям. Здорово, правда?

Я сглотнул ком возмущения, стоявший в горле, и с улыбкой кивнул. Пусть лучше счастливо живет в своей клетке, чем узнает правду и будет страдать. Еда была пресной, но я умял ее за несколько минут. Оксана сидела рядом и медленно пила теплую воду. Доев капусту с курицей, я взял руку девушки и нежно поцеловал.

— Спасибо. Было очень вкусно.

Она засмущалась и вперила взгляд синих глаз в стол. А я поцеловал еще раз, но уже чуть выше. Затем еще раз и еще. Она не вырывала руку и не сопротивлялась, поэтому я быстро добрался до ее губ. Мягкие пухлые губки сразу открылись навстречу моему языку. Я сам не понял, как подхватил ее на руки и понес в комнату. Правда, в первый раз ошибся и чуть не бросил ее на кровать, на которой лежала старуха, но вовремя сообразил и побежал в соседнюю спальню. Одежда слетела с нас за считанные секунды. Я уверен, что такого опытного любовника она в жизни не встречала и не встретит никогда. Будь это спортом, то я бы получил все возможные и невозможные награды и звания.